Египтянин. Путь воина

– А мы уже в неё превратились, – ответил ему Малыш Бес, и лицо его странно изменилось.

Они не успели закончить разговор: к ним подошли, в сопровождении стражников, Джутинехет, Хети и Ибена.

– Мы снимаемся с привала, – сказал Хети, важно скрестив руки на груди под изображениями богов и дощечек с их именами. – Перед тем, как колонна продолжит путь до Красной Горы, хочу, чтобы вы хорошенько запомнили кое-какие правила. Я – начальник каменоломни, доверенное лицо номарха Нехо и ваш единственный хозяин. В моих руках – ваши судьбы. Вам дали возможность продлить ваши жалкие жизни, трудясь во благо правителя Нехо и вырубая камни для его усыпальницы. Знайте, работой в каменоломне вы будете заниматься беспрерывно, днём и ночью. Всякая попытка к бегству для вас отрезана, так как вашими надсмотрщиками будут чужеземные солдаты, говорящие на разных языках: никто из осуждённых не сможет расположить в свою пользу кого-нибудь из охраны беседой или приветливым обращением. Отказ от работы или призыв к бунту будет караться жесточайшими пытками.

Кивнув с довольным видом, точно соглашаясь с собственной речью, Хети вперил свой взгляд в сидевшего на песке Ренси.

– А за тобой я буду следить особенно тщательно, – припугнул юношу хозяин Красной Горы. – Знаешь, что мне приказано не спускать с тебя глаз, ибо если ты убежишь, я заплачу за это жизнью?

Ренси постарался, чтобы ни единый мускул не дрогнул на лице.

– А это кто здесь у нас? – Хети перевёл глаза на карлика, при этом радуясь так, будто встретил старого доброго знакомого. – Малыш Бес, если не ошибаюсь? Помнишь нашу последнюю встречу в каменоломне Кабды? Помилование в честь восшествия на престол нового фараона спасло тебя от смерти, но я сказал тебе тогда, что мы встретимся снова. Теперь я начальник другой каменоломни, а ты как был разбойником, так им и остался.

Малыш Бес в ответ лишь презрительно-насмешливо скривил губы.

– О, какой рослый кушит! – удивился Хети, переключив внимание на Памеджаи. – Не о нём ли в Саисе ходят слухи как о самом неуловимом расхитителе гробниц?

– Неуловимый пойман! – возгласил Ибена с таким видом, будто это он изловил преступника собственными руками.

– Вот так громадина, клянусь Птахом! Какая грудь, что за руки! Эй, повернись, великан!

Памеджаи послушно повернулся к Хети, в улыбке обнажая крупные зубы, крепко всаженные в розовые дёсна, и тараща глазищи так, что засверкали белки.

Два начальника и главный писец, не скрывая восторга, рассматривали кушита с ног до головы.

– Не могу поверить! Ведь за те преступления, что он совершал едва ли не каждый год, его должны были немедленно казнить. Как же он попал в нашу экспедицию?

– Он очень силён и вынослив, прямо-таки чудеса выделывает, потому в каменоломне ему самое место, – подал голос Джутинехет. – Он и вола заменит, если запрячь его. А смерть, быстрая или медленная: она всех найдёт в Красной Горе…

Перед тем, как уйти, Хети объявил осуждённым о своём решении выдать всем дополнительную порцию воды. И с сожалением прибавил, что никогда не пошёл бы на это, если бы не просьба «милосердного Джутинехета», заступившегося за каторжан…