Египтянин. Путь воина

– Пей! – тихим, но повелительным голосом сказал чужеземец и приложил мех с водой к сухим потрескавшимся губам Ренси.

Тот выпил медленными глотками всё, до последней капли, и вздохнул с облегчением.

– Меня зовут Ренси. А тебя?

– Жрец.

– Это не имя.

– Я только жрец и ничего более: здесь, на чужбине, меня лишили всех моих званий, почестей и даже имени.

– Откуда ты?

– Из Ассирии. И я здесь не только чужой. Я здесь – враг.

Ренси ничего не ответил, но в душе согласился со словами жреца. И ещё, подумалось ему, этому человеку приходится тяжелее остальных каторжан: ведь война с Ассирией не закончилась, её угольки тлели, готовые в любой момент вспыхнуть новым пожарищем. Среди своих этот жрец был в особом почёте, но что он должен был испытывать здесь, в Та Кемет, где именем его народа каждая египетская мать пугала своих детей?

– Давно ты в плену?

– Шесть лет: с тех пор, как мой царь, владыка Асархаддон16, потерпел поражение от Тарки17 и был вынужден уйти из Египта.

– Ты хорошо понимаешь нашу речь.

– Я был в обозе царя не только как жрец, но и как толмач…

– Ну что, оклемался наш защитничек? – неожиданно раздался голос, в котором Ренси узнал недавно «умирающего от жажды».

Им оказался карлик: с круглым телом на коротких ногах, с обвисшими щеками, с унылым носом, но ироничной усмешкой на обожжённом солнцем лице. Ни дать ни взять, живое воплощение бога Беса!

– Ты ещё легко отделался: для ребят из личной охраны Хети это была лишь разминка, – сказал карлик, усаживаясь рядом с Ренси. – Но ты пошёл не по тому пути, юноша. Так ты, кроме шишек и синяков, ничего не добьёшься.

– А что же, по-твоему, нужно делать? Кланяться этим гадам в ноги? Ползать перед ними, вымаливая глоток воды и крошку хлеба? Или молча умирать, кляня несправедливую судьбу и бессердечных богов? – произнёс Ренси голосом, полным возмущения и насмешки.

– По-моему? – Карлик задумчиво помолчал, почёсывая кончик носа. – Что по-моему – ты ещё не слыхал. Вот когда успокоишься, тогда и поговорим…

– Малыш Бес прав, – эти слова произнёс густой бас: к разговору присоединился кушит-великан. – Оттого, что ты будешь в стенку лбом биться, с ней ничего не станется. Иногда нужно быть смирным…

– Быть смирным? – Ренси поднял голову; глаза сверкнули гневом; лицо озарилось, точно не было больше ни боли, ни слабости. – Я не раб, чтобы покорно терпеть унижения, и не ползучая тварь, чтобы каждый норовил меня раздавить!

Карлик смотрел на него с усмешкой:

– Взгляни на свои кандалы и повтори после этого, что ты – не раб.

Голова Ренси невольно поникла.

– А что у тебя случилось? – с притворной обеспокоенностью принялся расспрашивать его карлик. – У тебя беда или ты прогневал номарха? Почему такой человек, как ты, оказался здесь, среди нас?