![Династическая политика императора Константина Великого [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/4/0/9/7/8/dinasticheskaya-politika-imperatora-konstantina-velikogo-litres-download.jpg)
Династическая политика императора Константина Великого [litres]
- Автор: Миролюбов Иван Андреевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-287-8
- Жанр: История
Электронная книга - «Династическая политика императора Константина Великого [litres]». Краткое содержание книги:
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
На основании высказанных суждений можем предположить, что Зосим передает нам действительную идеологему Максенция и, следовательно, сама версия об отсутствии брака между Констанцием Хлором и Еленой происходит из противного Константину лагеря. Однако виновником того, что Максенций поднял этот вопрос, был сам Константин, который первым после эпохи императоров-тетрархов заговорил о принципах жесткого династизма. Сами императоры – тетрархи не имели никакой родословной; при их дворе провел свою молодость и Константин, обеспечивая лояльность отца. Это подтверждает, что Константин признавался сыном Констанция – и им самим[314], и тетрархами. Наконец, при провозглашении Константина императором 25 июля 306 года его безоговорочно признавали сыном Констанция британские легионы. Таким образом, вопрос о статусе матери и о браке его родителей не ставился в принципе.
Выяснив, когда вопрос был поднят, мы мало приблизились к пониманию того, каков был статус отношений Констанция Хлора и Елены. Нарративная традиция, рассматриваемая в хронологической последовательности, изобилует мнениями. Иоанн Зонара в XII веке, словно подводя итог, отмечал, что о Елене «авторы расходятся во мнениях» (Epit. hist. XIII.1, col. 1097). Дюканж полагал, что источники дают достаточно подтверждений факту брака Констанция и Елены, с ним согласны Тиллемон и Гиббон[315]. Во второй половине XIX века Моммзен[316] безапелляционно заявляет о рождении Константина вне брака. Сегодня в науке нет окончательного мнения[317], и вопрос, как кажется, довольно далек от разрешения[318], так как исследователи занимаются преимущественно перетасовкой имеющихся в их распоряжении противоречивых данных нарративной традиции.
Оставляя ее в стороне, мы должны обратиться к одному важному источнику, который является свидетелем эпохи. Речь идет о надписях. Все надписи, посвященные Елене, относятся ко времени единовластного правления ее сына (после 324 года). Надпись в честь Елены из Салерно, называет ее «целомудреннейшей супругой (coniunx) божественного Констанция» (CIL X.517 = ILS 708). В надписи упомянуты цезари Крисп (имя стерто), Константин-мл. и Констанций, – что датирует надпись 324–326 гг.[319]; установил ее corrector Lucaniae et Bruttiorum (италийский регион) Альпиний Магн, карьера которого известна по другим надписям[320]. Вторая надпись, датируемая после 324 года[321], происходит из Неаполя. Здесь Елена названа «женой (uxor) божественного Констанция» (CIL X.1483). Инициаторами установки надписями указаны городские магистраты и население. Таким образом, перед нами официальные надписи, которые демонстрируют, без сомнения, официальную точку зрения двора Константина Великого – родители императора состояли в браке, и Елена в 320-х гг. рассматривалась как вдова обожествленного императора.
Официальная точка зрения, конечно, не является гарантией, что брак имел место в реальности. Но, как мы отметили выше, на основании противоречивых данных нарративной традиции вопрос о реальном статусе брака Констанция Хлора и Елены вряд ли когда-то будет разрешен исследователями. Более того, его гипотетическое разрешение мало что дало бы для понимания эпохи и личности самого Константина Великого. Внутри тетрархии вопрос о различиях между сыном императора от конкубины и от законной жены не ставился. Вопрос же о законности брака Констанция Хлора и Елены уже с 306 года приобретает характер политического спора: сам Константин, сделав выбор в пользу династизма, первоначально замалчивает этот сложный момент, в то время как его противник Максенций открыто отрицает факт брака. Фигура Констанция Хлора, умершего и обожествленного в 306 году, превращается в своеобразную идеологему: ее используют и Константин, и Максенций. Победителем остался Константин, и в долгосрочной перспективе победила его точка зрения: в его правление брак стал такой же реальностью, как и «происхождение» всего рода Константина от императора Клавдия Готского. Сам Константин, сын своего отца, стал его наследником, а его мать получила титул августы, статус супруги обожествленного и матери правящего императора. Рассмотрим же ее положение в семье Константина.
b) Елена – мать императора
– Елена Nobilissima Femina (?)
У нас нет данных о том, когда Константин, бежав от двора Галерия летом 305 года, встретил мать. Логично предположить, что, будучи провозглашен императором 25 июля 306 года, он пригласил ее ко двору[322]. До получения ею титула августы в 324/325 гг. оставалось немало времени, а до того положение Елены неясно. На основании фессалоникийской чеканки 318–319 гг. с портретом некой Елены и легендой «Helena Nobilissima Femina»[323] исследователи[324] предполагают, что она получила от сына этот титул. Однако высказывалось мнение, что чеканка была посвящена жене цезаря Криспа, также Елене[325]. Вопрос вряд ли возможно решить на основании только одного этого источника; признаем, что у нас нет надежных свидетельств того титула, которым пользовалась Елена в ранний период правления своего сына. Примечательно, что она ни разу не упоминается в панегириках (в то время как отсылки к образу отца Константина, императора Констанция Хлора, нередки); о ней молчат Лактанций, Евсевий в своей «Церковной истории», Праксагор, т. е. вся современная интересующему нас периоду традиция. Едва ли не единственное обстоятельное сообщение о ее деятельности в это время сводится к краткому отрывку из письма императора Юлиана к коринфянам (в изложении Либания): «"У меня к вам (жителям Коринфа. – И. М) отцовская дружба. Ведь у вас жил мой отец и, оттуда выехав, как от феаков Одиссей, избавился от этого многолетнего странствования". Затем, немного распространившись о злодейке – мачехе, "здесь (в Коринфе. – И. М.)", говоришь ты, «отец мой отдохнул»» (Iul. apud Liban. Orat 14.30). Речь в отрывке идет о Юлии Констанции, сыне императора Констанция Хлора и его супруги Феодоры; брате (по отцу) Константина Великого и отце императора Юлиана. Поскольку, кроме жены/конкубины Елены и жены Феодоры, никакие другие женщины Констанция Хлора не известны, то в «мачехе» следует видеть Елену. Итак, Юлиан отмечает, что Елена способствовала скитаниям его отца[326]. На положение братьев Константина в этот период проливает свет поэт Авсоний, который сообщает о том, как они «в богатой Толозе / мнимым изгнаньем (specie exilii) томясь, дни проводили свои» (De prof. Burd., 16, 11–12)[327]. Не касаясь сейчас хронологии и географии ссылок братьев, отметим, что Константин удалил их от двора; Юлиан связывает это обстоятельство с Еленой, но примечательно, что, хотя Константин и прислушивается к ее мнению, ссылка была мнимой, не сопряженной с потерями[328] в статусе. Справедливо говорить об уважении Константина к матери, а не о ее большом влиянии, которое видит здесь О. Зеек[329].
314
Моммзен Т. Указ. соч. С. 489. Лактанций сообщает, что в 305 году у Галерия был девятилетний сын Кандидиан, которого он наметил «в цезари» (De mort. pers. 20.4) при том, что последний «был рожден от конкубины» (Ibid. 50.2). Однако это обстоятельство не помешало ему быть признанным внутри тетрархиальной коллегии: за него была посватана дочь Максимина Дазы (Ibid. 50.6). Таким образом, среди безродных тетрархов сын от конкубины вполне признавался законным сыном.
315
Du Cange C. Op. cit. P. 43; Tillemont L.-S. Op. cit. P. 613–614; Гиббон Э. Указ. соч. Т. I. С. 588. Характерно это стремление старых авторов «защитить» Елену от нападок враждебной Константину традиции.
316
Моммзен Т. Указ. соч. С. 489. Еще более категоричен О. Зеек, который считает, что законность брака была растиражирована уже после смерти Констанция, чтобы угодить Елене или ее сыну: Seeck O. Helena (2) // PWRE. Bd. VII/14. Sp. 2821. При этом он игнорирует тот факт, что служащие ему опорой в признании Елены конкубиной источники – либо позднего происхождения, либо настроены к Константину отрицательно.
317
Новейшие исследователи, отрицающие факт брака между Констанцием Хлором и Еленой (с разной степенью четкости в формулировках): Крист К. Указ. соч. С. 410; Brandt H. Op. cit. S. 28; Klauss M. Op. cit. S. 19; Lenski N. The Reign of Constantine. P. 59; Frakes R.M. The Dynasty of Constantine Down to 363 // The Cambridge Companion. P. 92; Wienand J. Op. cit. P. 24. Исследователи, признающие факт брака: Pohlsander H. Op. cit. P. 13–14; Odahl Ch. M. Op. cit. P. 16; Potter D.S. Constantine… P. 28, 97.
318
Характерный пример – обстоятельная заметка Барнса, который не видит препятствий к факту брака Констанция и Елены, однако избегает внятного и окончательного ответа: Barnes T. D. Constantine: Dynasty. P. 33–38.
319
Drijvers J. W Helena Augusta. P. 50–51.
320
PLRE. Vol. I. P. 534–535: ALPINIVS MAGNVS signo EVMENVS 8. Дрейверс считает его представителем сенаторской аристократии и делает предположение о покровительстве ему Елены: Drijvers J. W Helena Augusta. P. 50–51.
321
Drijvers J. W. Helena Augusta. P. 51.
322
Kienast D. Op. cit. S. 304. Ч. М. Одал по неясным причинам датирует это событие 313 годом: Odahl Ch. M. Op. cit. P. 123.
323
RIC. Vol. VII. Thessalonica. P. 503.
324
К примеру: Seeck O. Helena (2). Sp. 2821; Kienast D. Op. cit. S. 304; Potter D. S. Constantine… P. 171; Valeva J. Empresses of the Fourth and Fifth Centuries: Imperial and Religious Iconography // Nis & Byzantium VII (2008). P. 68.
325
RIC. Vol. VII. Thessalonica. P. 493–494; см. также специальную статью: Alfoldi M.R. Helena nobilissima femina: zur Deutung der Trierer Deckengemalde // Jahrbuch fur Numismatik und Geldgeschichte. 1959/1960. Bd. X. S. 82–83.
326
Й. В. Дрейверс в принципе отказывается принимать эти сведения во внимание: Drijvers J. W. Helena Augusta. P. 52–53. Ft. 44.
327
Здесь и далее перевод Ю. Ф. Шульца по изданию: Авсоний. Стихотворения. М., 1993.
328
Гиббон полагал саму их дальнейшую придворную карьеру показателем «братских чувств» Константина: Гиббон Э. Указ. соч. Т. I. С. 591. См. также: Odahl Ch. M. Op. cit. P. 116. Биограф Юлиана Р. Браунинг, откровенно додумывая текст источника, полагает, что братья под влиянием Елены были помещены «под своего рода домашний арест» и окружены соглядатаями: Browning R. Op. cit. P. 31–32. Положение братьев при дворе Константина мы рассмотрим в своем месте.
329
Seeck O. Helena (2). Sp. 2821; Browning R. Op. cit. P. 31.