Династическая политика императора Константина Великого [litres]

Одной из важнейших резиденций Константина в «западный» период его правления была Августа Треверов, с которой средневековая западная традиция прочно связывает Елену[330]. Эти данные мало что дают для понимания статуса Елены при дворе Константина. Скорее, их следует воспринимать в качестве стремления позднейших авторов заполнить лакуны в жизнеописании Елены. Больший интерес представляют две камеи этого периода, изображающие семью императора Константина Великого[331]. Первая камея, т. н. Gemma Constantiniana (ок. 312–315 гг.[332]), изображает сцену триумфа императора Константина, который (в образе Юпитера) едет на колеснице в сопровождении двух женщин и мальчика (очевидно, Криспа[333]). Колесницу сопровождают два кентавра и парящая Виктория с лавровым венцом в руках. Константин смотрит в глаза обнимаемой им левой рукой женщины (очевидно, что это Фауста), а за его правым плечом представлена другая женщина, в которой следует видеть Елену. Своей рукой она приобнимет сына, одновременно повторяя жест Фаусты, указывая на мальчика. Вторая гемма, т. н. Ada Cameo (316–324 гг.[334]), изображает императорскую семью статично, без каких-либо сцен: пожилая женщина (Елена), крупное изображение мужчины (Константин), голова маленького ребенка (Константин-мл.), крупное изображение женщины (Фауста), юноша (Крисп). На обеих камеях больший акцент сделан на женщине, которая идентифицируется как Фауста. Это можно объяснить тем, что в период борьбы за власть Константин, следовавший принципам династизма, был заинтересован в рождении его супругой порфирородных сыновей (на второй камее в центре изображен как раз ее сын – Константин-мл.). В отличие от Фаусты Елена уже выполнила свою задачу – дала государству императора, однако показателен факт ее присутствия в обоих случаях за правым плечом сына: мать находится при сыне и поддерживает его начинания.