Церковь и политический идеал

Это, разумеется, далеко не случайно. Тело человека роднит его со всем видимым миром, созданным Творцом, и устроено с великой премудростью[998]. «По ту сторону этой оболочки, которую мы называем телом, лежит мистическая глубина нашего существа. Тело наше – есть красота, созданная по образу Божию, образ неизреченной славы Божьей»[999]. Уже одно это обстоятельство не позволяет говорить о человеческом теле уничижительно. Но у тела есть и другие, не менее важные качества.

Как известно, душа способна каяться и творить добро исключительно пребывая в телесной оболочке. Сами привычки, приобретенные человеком в период своей краткой земной жизни, налагают неизгладимую печать на бессмертную душу, переходят с нами в вечность. А потому, как говорит преподобный Ефрем Сирин (память 10 февраля), «тело каждого покажет дела его, потому что каждый из нас дела свои носит в собственном теле своем»[1000]. Значение тела подчеркивает и тот факт, что во Второе пришествие Христа всякая душа Божьим повелением соберет свое тело из элементов, на которые та распалась, чтобы предстать перед Судией[1001].

Не только дела, но и помыслы несут душе либо смерть, либо благо. «Уразумей, – продолжает Преподобный, – что худо помышлять злое, ибо хотя бы и не делал того, о чем помышляешь, как бы чертами запечатлевается в твоей душе; но также и образ добра остается начертанным в тебе»[1002]. Потому, к слову, «Христос и помыслы целует», но «всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с ней в сердце своем» (Мф. 5: 28).

Более того, наши нынешние тела являются прообразом новых тел, которые мы получим по воскресению. «Тленному сему надлежит облечься в нетленное» (1 Кор. 15: 53), – говорит апостол Павел. Ему было ведомо, что «Христос уничиженное тело наше преобразит так, что оно будет сообразно славному Телу Его» (Флп. 3: 21). А пока, до времени, наши тела Господним Промыслом предуготовлены для разумного служения человека Богу (Рим.12: 1).

Человек словно соткан из противоречий. Мы можем все или почти все: строить дома и корабли, самолеты и космические аппараты, проникать в тайны атомного ядра, творить шедевры музыки и живописи. Подлинно – ни одно живое существо не в состоянии создать и миллионной доли того, что способен сделать, может быть, даже не всегда особо задумываясь, каждый из нас. И, что не менее важно и значимо, не существует человека без дарований (1 Кор. 7: 6), все мы наделены ими от рождения, каждому, говорит апостол Павел, дается свой талант (1 Кор. 12: 7, 11).

С другой стороны, нет существа более склонного к падению, извращению собственной природы и самоуничтожению, чем человек. Мы готовы добровольно употреблять наркотики и спиваться, завершать свой земной век самоубийством, медленно, целенаправленно и упорно деградировать, став на животный путь бытия, – никакое иное творение Божие никогда не совершает ничего подобного. И ни одно живое существо не в состоянии придумать столько изощренных средств уничтожения самого себя и себе подобных, какие демонстрирует человек. Являя при этом какуюто поистине сатанинскую жестокость и безжалостность. Мы способны из пустыни сделать сад, но можем и цветущую землю превратить в пустыню, когда делаемся «такими, над которыми Ты как бы никогда не владычествовал и над которыми не именовалось бы имя Твое» (Ис. 63: 19).