Церковь и политический идеал

Говоря о грехе, мы зачастую понимаем под ним нечто материальное, субстанциональноиндивидуальное, стоящее перед нами и противостоящее нам. В действительности же грех есть мы сами, отображенные в нашем собственном сознании во всем своем истинном безбожном и богомерзком лике. Грех – всегда бунт против Бога. Грех не субстанционален, не имеет сущности, поскольку, хотя и представляет собой реальность, но реальность, лишенную своего основания и подлинного бытия, «сущее ничто». А потому является мнимой, иллюзорной, лживой реальностью, пытающейся устоять исключительно через разделение и отъединение, отрицание и погубление[1012].

Греха как такового в природе не существует, он не был создан Богом и не является результатом Его творений. Даже бесы сохранили свою Ангельскую природу, хотя и испытывают жесточайшую ненависть ко всем и вся. Поэтому грех – это состояние, в котором пребывает добрая природа человека (и бесов), отвернувшегося от Бога[1013].

«Грех, – говорит преподобный Ефрем Сирин, – боится укоризны, избегает стыда, стыдится своего безобразия и не любит видеть света, пресмыкаясь во тьме. Грех ходит во мраке и содрогается от малейшего шума. Кто совершает грех, тот боится даже собственного голоса»[1014]. И преподобный Амвросий Оптинский (память 10 июля) вторит ему: где лежит грех и страсти, оттуда исходят все наши неудобства, неладицы, неурядицы и неустройства[1015]. Одни «не», ничего доброго…

Как известно, первыми впали в отрицание Божественного Промысла о себе часть Ангелов и Денница – первейший из них, ставшие бесами. И в полном противоречии с умозаключениями Гегеля грех родил не свободу, а зло. Ведь отрицая Бога, своего Творца, бесы отрицают и самих себя; отрицая Божий мир, лишают основания и собственный, он становится из бытия небытием. Грех есть реальность, замыкающаяся в себе самой, выпадающая тем самым из всеединства бытия, принимающая себя за абсолютную реальность. В грехе все подчинено желанию поглотить все окружающее, присвоить себе. Особенность греха в том, что он порождает в его носителе (бесах, человеке) желание утвердиться в самодостаточности[1016].

Самоутверждение, достигаемое таким способом, чрезвычайно корыстно. «Разрушая, как и всякое паразитическое существование, своего кормителя, грех подрывает вместе и себя самого. Он направляется на себя, себя ест, ибо все, что не хочет уничижения (смирения. – А.В.), подвергается уничтожению»[1017]. «Желая только себя, злое самоутверждение запирается ото всего что не есть оно; но, стремясь к самобожеству, оно даже себе самому не остается подобным и рассыпается, и разлагается, и дробится во внутренней борьбе»[1018].