Железные амбиции. Мои победы с Касом Д'Амато [litres]

А еще Кас был гением торговли. В самом начале нашего знакомства он смог убедить меня, что я будущий чемпион в тяжелом весе, и заставил приобрести этот товар. Чем не титан коммерции? Я и глазом не успел моргнуть, как он впарил мне эту гребаную миссию. Не имея понятия, во что ввязываюсь, я, тупоголовый подросток, совершенно не представлял себе, как со всем этим быть. С другой стороны, в этом было столько романтики и риска! Почему бы не попробовать? Я читал обо всех этих легендах бокса, и он уверял, что мне суждено стать одной из них. Кас говорил: «Ты заставишь всех позабыть об этих бойцах. Единственная причина, по которой их вспомнят, будет заключаться в том, что о них расскажешь ты». Он повторял это постоянно, черт бы его подрал! Этот парень заставил меня жаждать славы, сходить с ума от этого желания. Я был готов сделать все, что угодно: обмануть, солгать, украсть – лишь бы это случилось.

Одной из причин моей преданности Касу была уверенность в том, что он надежно защищал меня. Кас резко отзывался о расизме в Америке, словно сам был чернокожим, который многое повидал. Отчасти это было связано с тем, что он считал себя как бы ниггером. Будучи итальянским ребенком, Кас натерпелся от ирландцев, проживавших по соседству с его семьей в Бронксе. В нем чувствовалось внутреннее ожесточение. Он любил говорить, что даже рабы стоят денег, «но за итальяшку не назначат и двадцати центов. Рабам, по крайней мере, давали еды. Итальянцев же никто не собирается кормить. Они могут подыхать с голода». Когда глава семейства заболел, у них не было возможности отвезти его к настоящему врачу, и пришлось ждать, пока какой-то итальянский знахарь с маленькой аптечкой на багажнике велосипеда не появится у них в доме.

Именно Кас помог мне осознать, что это значит – быть черным. «Эти люди думают, они лучше тебя, Майк», – говорил он мне о белых. И подкреплял свои слова действием. Через несколько месяцев после моего переезда к нему Кас принимал южноафриканскую боксерскую команду, которая в годы апартеида состояла из одних белых. С самого начала он заявил:

– В этом доме живет черный мальчик, и он член нашей семьи. К нему надо относиться с таким же уважением, как и к нам. Это понятно?

Он сказал это вежливо, но с металлом в голосе. И ему ответили:

– Да, сэр.

Его слова тронули меня до глубины души. Как я мог после всего этого не любить моего наставника? Он рассказывал, в какого великого спортсмена я вырасту, как буду совершенствоваться во всех отношениях изо дня в день. Но круче всего была фраза: «Если ты победишь, получишь все, что пожелаешь». Я с нетерпением ожидал обещанных наград. Это было блистательное шаманство.