Давай перевернём Вселенную (СИ)
- Автор: Колотилина Октавия
- Язык: русский
- Жанр: Прочее фэнтези
Электронная книга - «Давай перевернём Вселенную (СИ)». Краткое содержание книги:
Не оттолкнуться ли от пола, не полететь ли? Прямо в окно, в голубую и разноцветную круговерть, ведь во сне всегда шагаешь в окно, шагаешь и паришь над городом…
Нос вдруг кто-то зажал, и это вернуло способность соображать. Винтераксис отошёл, чавкая жвачкой:
– Раствори-иться решила? А кто мне поней посмотреть обещал?
Инга встряхнулась: вот это её накрыло! От свежего воздуха, что ли? Из сведений, переданных лосем, выходило, что нельзя идти в окно, а то сознание заблудится среди миражей Древа, и останется только съехавшее с катушек тело. Хорошо, что удержал!
Ветер играл рамой. В реальности ни сквознячка, откуда он? Сев за компьютер, Инга направила «щуп» в отображённое на экране окно. На мониторе появилась картинка: толстый корень, от него идёт множество отростков, которые тоже ветвятся.
Она повела «щуп» к одному из мелких отростков и увидела, что его опутала жёлтая сеть, похожая на нервную у человека. Недоумённо спросила:
– Что это?
– Микориза. Зря я тебе карту подключа-ал? Вон она, в правом нижнем углу: ты смо-отришь Землю, свой двадцать первый век, а хочешь, иди на любую плане-ету, где есть высшие растения, в любое время от их возникновения до гибели там жизни. Ищи девочек.
Инга скользнула вдоль по сетке микоризы, увеличила её и обнаружила «грибочек»: девочку лет трёх с вьющимися волосами и зелёными глазёнками. Над ней горела вязь букв: «Лера». Вокруг Леры корешочки-гифы налились красным, и красными они оказались возле другой девочки, стоящей почти рядом.
– Пур–рр, плохо дело!
– Ты имеешь в виду, гифы не должны семафорить?
– Коне-ечно, нет! Хорошо, ты сразу сюда пошла, есть, значит, чуйка. У девчонок конфликт су-удеб, исправляй скорее. Если зараза распространится, заболе-еют все. Чего сидишь, чего ты сиди-ишь?!
– Да я же не представляю, как вообще тут что работает!
Лось фыркнул, выудил из кучи на столе флешку-тортик, вставил в системный блок…
И накрыло Знание.
Древо отслеживает каждую свою девочку, чтобы не случилось беды, чтобы помочь в Пути.
Инге вспомнилось щекочущее чувство перед защитой: иди не этой тропой, а другой, переложи ручку с центрального места на крайнее. Ещё в раннем детстве внедрённые привыкают слушаться «интуиции», «гласа богов» или «зова души» – подсказок Древа. Маленький поступок девочки вызывает нужные изменения в окружающем пространстве-времени, ей «везёт».
Все судьбы просчитываются в автоматическом режиме. Но с Лерой и её соседкой по времени и месту попадания Грашей вышла дилемма.
Инга всмотрелась в зеленоглазую, прокручивая её судьбу от двух лет до того момента, когда восьмилетняя девочка прыгала в цирке по лежащим львам.
Леру взяли к себе любящие родители. Они жили в коттедже маленького подмосковного посёлка по Рижскому направлению, и у девочки была своя комнатка, хоть и маленькая, а через картонную перегородку всегда слышалось, как старшая сестра болтает с приятелями.
Балет Лера полюбила без каких-либо причин. Один раз по телевизору передавали «Щелкунчика», и яркие наряды, слаженные, лёгкие движения очаровали её. Выточенные словно из сахара феи парили над сценой, и Лера на ковре скакала за ними вслед.
Она стала ходить исключительно на носочках, на пальчиках, так что мать затаскала её по ортопедам – не патология ли? Когда на вопрос очередного врача Лера объяснила: «Я баеина», – мать не пожалела времени и начала два раза в неделю возить дочку по пробкам в балетную студию «Гармония».
Девочку хвалили за старательность. Детям сложно сосредоточиться на движениях в сопливые три, но Лера выполняла всё в точности, и к семи годам сервант радовал несколькими кубками с юношеских хореографических конкурсов и позолоченной медалью на трёхцветной ленточке.
Тогда-то дядя Артур, дрессировщик, и пригласил её в цирк: интересно, ново, все изумляются и хвалят! Львы ложились, а Лера пробегала прямо по ним, в промежутках выделывая па.
Львица Магда была старой, добродушной, как кошка, и позволяла чесать мохнатый лоб между сжатых в гармошку бровей. Во время выступления манеж огораживали сеткой с крупными ячейками, чтобы зрителям было спокойнее: на самом деле, хищников держала не сетка, а расправленные мускулистые плечи дяди Артура, его движения, полные величия и власти.
В тот раз выступление заканчивалось, Лера кружилась в розовой пачке между львами, и ей осталось перепрыгнуть Магду. Но женщина в третьем ряду зачем-то бросила на сцену яблоко, Магде оно угодило по основанию хвоста. Та испугалась, вскинула голову – и цапнула пролетавшую над ней девчушку.
Два клыка прошлись по стопе, скальпировали большой палец, раздробили мизинец. Потом его по частям собирали микрохирурги, Лера полгода переезжала из больницы в больницу. Балетом она больше заниматься не могла, при слове «цирк» вздрагивала. Зато хорошо научилась рисовать. Её крылатые танцовщицы поражали зрителя эфемерными, худенькими лицами и глазами, полными отчаяния.
У Леры после горы медикаментов проявились многочисленные аллергии: на бананы, на пыльцу, на любые каши, и даже от солнечного света кожа покрывалась сыпью. Выглядела девочка так, словно от стоп до плеч идёт тоненький брусок, нигде не увеличивая толщину.
В одиннадцать лет она рисовала в собственной спальне. Через москитную сетку неизвестно как пробралась оса, ужалила в шею; матери дома не было. Лера умерла от анафилактического шока…
– Тётка! – Инга стукнула в экран. – Тётка с третьего ряда – чего ей приспичило кидаться яблоками?! Если бы не тот глупый случай! Леру должен был заметить сам Хлынин, позвать смелую девочку в своё шоу на льду, потом – сборная, и к пятнадцати годам Лера берёт золото по фигурному катанию на зимних Юношеских Олимпийских играх в Сент-Луисе.
Рядом с основной линией судьбы фантомами плавали вероятные судьбы, и эта была самой чёткой.
– Почему, почему Древо такое допустило, раз ты говоришь, у него всё на автоматике?! Ну уж эта тётка, я ей сейчас…
– Пур-рр, не в тётке дело, смотри.
У риелтора Зинаиды Витольдовны день не задался с самого утра. На крыше её «Ниссан Террано», любимой Нюши, обнаружилась вмятина: кто-то с верхних этажей кинул яблоко. Гадкий фрукт растёкся кашей по всему капоту, и встречу с клиентом пришлось отложить, на автомойке нагрубил таксист, а потом ещё и с «КIА» поцеловались.
Вечером Феденьку пришлось везти на метро, там все толкались, студент не желал уступать ребёнку место. В цирке было слишком людно, а на представлении внук отказался есть захваченные с собой печеньки и яблоки, требовал попкорна и не соглашался спокойно сидеть, лез под кресло.
От отчаяния Зинаида швырнула надкушенный фрукт. Потом у артистов вышла какая-то заминка, и, воспользовавшись паузой, расстроенная бабушка отконвоировала Феденьку домой.
– Яблоко! – прорычала Инга. – Кого угораздило спихнуть то, первое, на «Нюшу»?
На мигающей красным сетке микоризы рядом с грибочком-Лерой рос второй: темноволосая и смуглая девочка с глубокими чёрными глазами.
Граша сидела на балконе и ждала, когда приёмный отец, Рустам Тимурович, разрешит прекратить «прогулку». Он доедал свой бифштекс, допивал кофе, значит, уже пора на акробатику к лучшему другу отца, «неподражаемому Азамату».
Нет, Граша не любила вертеть сальто, хоть у неё уже получалось. Она любила проектировать здания в «ArchiCAD». Но бесплатный месяц закончился, а тратить деньги на «глупые игры» бедный менеджер по закупкам не мог себе позволить, и сидение за планшетом, по его мнению, портило фигуру будущей звезды манежа.
Граша вздохнула. Под ногами мешался пакет с яблоками для Ялика, макака-крабоеда, который жил у них. Её вдруг посетил неудержимый порыв. Ужасно боясь, что заметят, она достала одно и, загадав: «Чтобы папа купил мне программу», изо всей силы швырнула яблоко вниз.
Тем вечером отец поехал на представление цирка один, и долго не забирал её с тренировки. Азамат уже и привёл из зала к себе, и ужином покормил, и на ночлег предлагал утроить. Рустам, наконец, приехал, но поругался с другом, и на следующий день ходил злой, взволнованный. Рассказал про «ту замечательную девочку», что её укусил лев.