Гражданская война в России (1918–1922 гг.) [сборник litres]

Keywords: transition from war to peace, degradation of the Soviets, party apparatus, hierarchy of secretaries, “dictatorship of the party”, the Russian Civil War.

Политика имеет смысл лишь тогда, когда принятые решения реализуются в основных чертах, в том виде и с теми результатами, какие предполагают получить принимающие решения. В этой связи важнейшее значение имеет уровень вертикальной интеграции политической жизни общества. Воплощение сформулированных целей во многом зависит от применения мер, ограничивающих блокирование принятых решений на всех этажах политической системы.

На практике реализация решений напрямую зависит от характера построения институтов исполнительной власти, а также от наличия и уровня развития строго организованной структуры бюрократии, которую контролирует политическая элита. При определенных условиях бюрократия может срастаться с политической элитой. В любом случае существование и легитимность единой бюрократической структуры, пронизывающей общество и фактически объединяющей его, является источником доминирования политической элиты, базой ее власти.

Значение единой бюрократической структуры тем более велико, чем большим по масштабу является конкретное государство. «Когда мы имеем огромные политические образования, простирающиеся на обширнейших территориях и включающие миллионы и миллионы индивидов, – писал по этому поводу Г. Моска, – то тут, пожалуй, одна лишь бюрократическая организация способна объединить в едином импульсе <…> необъятные сокровища экономической мощи и моральной и интеллектуальной энергии»146.

Быстро выявившаяся после революции утопичность идеи самоуправления народа привела, как известно, к обращению к испытанным методам управления. При этом попытки централизовать разнообразными аппаратами распыленное хозяйство мелкобуржуазной страны привели к невиданному доселе разбуханию управленческих структур. Тем не менее в период Гражданской войны удалось превратить государство в единый военный лагерь с жесткой системой управления, основанной на прямой опоре на вооруженную силу, позволявшей не считаться с оппозиционными настроениями в Советах. Уже в этот период выявилась невозможность проводить партийные решения через Советы «так резко и так открыто», как того требовала обстановка. Советы в силу своей демократической природы, широкого представительства различных социальных слоев не могли стать базовой опорой диктаторского режима. Кроме того, сосредоточение власти в Советах сразу после революции привело к «захирению» партийных организаций, что было воспринято как тревожный симптом и явилось одной из причин курса на частичное перераспределение функций от Советов к партии уже в марте 1918 г.147 «До сих пор, – говорил на VII съезде партии Я. М. Свердлов, – в своей работе наибольшее внимание обращалось на советские организации <…> Но теперь перед партией стоят новые задачи, перед партией стоят задачи проделать значительную часть работы, которую проделывали до сих пор Советы»148. Таким образом, еще до начала Гражданской войны высказывались идеи о большем внимании к «партийной организации как таковой».