Гражданская война в России (1918–1922 гг.) [сборник litres]

Вспоминая это время, Л. Д. Троцкий также пытался проиллюстрировать свою терпимость к оппонентам: «…когда я приезжал на фронт, мы в политотделах спорили, засучив рукава, об отношении к специалистам, о режиме в армии и прочее, меня открыто критиковали, нередко говорили, что я потакаю спецам. Мы спорили, голосовали, я получал за свою резолюцию больше голосов, иногда и меньше, а потом – марш по местам! – и сражались. Когда я приехал в Москву, в зале Метрополя меня крыли многие москвичи крепкими словами за военную политику, мне и в голову не приходило, что за это можно применить репрессии»119.

Заканчивая реплику, Л. Д. Троцкий не упустил возможности язвительно напомнить о компрометирующих И. В. Сталина фактах: «Вы знаете, что Сталина, который вел неправильную военную линию, мы с Владимиром Ильичем и Свердловым два раза снимали с фронта. Его сняли (погнали с величайшим раздражением) первый раз за то, что он поддерживал (махновскую) партизанскую армию в Царицыне120, а в другой раз – с Южного фронта121, где он нарушал дисциплину»122.

Обращение Л. Д. Троцкого к перипетиям периода Гражданской войны вполне объяснимо, ведь именно на это время пришелся пик его политической карьеры и популярности. Деятельность на фронтах Гражданской войны была предметом гордости Л. Д. Троцкого и важной опорой его политического капитала, а вместе с тем для И. В. Сталина этот период является откровенно слабым местом политической биографии. Можно согласиться с мнением Л. Д. Троцкого, высказанным в эмиграции: «В период Гражданской войны Сталин не только в армии, но и на фоне общей политики оставался фигурой третьего ряда»123.

Находившийся в отпуске И. В. Сталин не оставил без внимания эту полемику. В письме В. М. Молотову он выразил возмущение, посчитав, что члены ЦКК недостаточно напористо обвиняли «подсудимых» Л. Д. Троцкого и Г. Е. Зиновьева: «Посмотрел (очень бегло) «стенограмму заседания ЦКК» по делу Зиновьева и Троцкого. Получается впечатление сплошного конфуза для ЦКК. Допрашивали и обвиняли не члены ЦКК, а Зиновьев и Троцкий. Странно, что попрятались некоторые члены ЦКК. А где Серго?124 Куда и почему он спрятался? Позор! <…> Неужели эту «стенограмму» отдадут на руки Троцкому и Зиновьеву для распространения! Этого еще не хватало»125.

Подручный И. В. Сталина Е. М. Ярославский на заседании Президиума ЦКК 24 июня 1927 г. попытался взять реванш за нанесенное его патрону оскорбление: «Я нисколько не сомневаюсь в том, что если бы действительно руководство попало в руки Троцкого, то у нас в партии был бы свирепейший режим террора со стороны этих руководителей. Вспомните, как отстаивал Троцкий расстрел коммунистов-комиссаров во время войны. Да он бы тогда требовал расстрела члена Центрального Комитета, который, по его мнению, изменяет революции»126.