Истины в моем сердце. Личная история
- Автор: Харрис Камала
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: 1 редакция (15)
- ISBN: 978-5-04-157939-5
- Переводчик: Александра Н. Москвичева
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Истины в моем сердце. Личная история». Краткое содержание книги:
Когда падение наконец достигло дна, 8,4 миллиона американцев по всей стране потеряли работу. Примерно 5 миллионов домовладельцев просрочили выплаты по ипотечным кредитам как минимум на два месяца. И 2,5 миллиона семей потеряли право выкупа.
Два с половиной миллиона семей потеряли право выкупа. Эта фраза похожа на диагноз. Благодаря ей трагедии и травмы людей кажутся абстракцией.
Но потеря права выкупа – это не данные статистики.
Это муж, который молча страдает, зная, что он в беде, и стыдится сообщить своей семье, что он потерпел неудачу. Это мать, которая умоляет банк дать ей отсрочку до конца учебного года. Это шериф, который стучит в вашу дверь и приказывает вам покинуть дом. Это бабушка, которая стоит на тротуаре в слезах и наблюдает, как чужие люди выносят из дома все ее имущество и оставляют его во дворе. Это сосед, который рассказывает вам, что только что ваш дом был продан с аукциона на ступенях мэрии. Это смена замков, похожая на кошмарный сон. Это ребенок, который впервые в жизни узнает, что родители тоже могут быть напуганы.
Домовладельцы рассказывали мне бесчисленные истории о личной катастрофе. Шли месяцы, и в средствах массовой информации продолжали появляться удивительные сообщения о нарушениях в процессе лишения права выкупа. В ряде случаев банк не мог найти ипотечные документы. Кто-то обнаруживал, что на самом деле задолжал на десятки тысяч долларов меньше, чем сказали в банке. Один человек во Флориде получил извещение о потере права выкупа дома и выставлении его на продажу, несмотря на то, что приобрел недвижимость за наличные и никогда не брал ипотечных кредитов.
Появились истории о так называемой «двойной схеме». В рамках программы федерального правительства банки работали с заемщиками по единой схеме, изменяя условия кредитования. Это должно было помочь людям сохранить свои дома. Однако часто применяли и другую схему, изымая недвижимость даже после внесения изменений в условия кредита и после того, как домовладелец на протяжении нескольких месяцев выплачивал уже уменьшенную сумму. Банки не давали людям ни объяснений, ни контактов, ни возможности обратиться за помощью.
Очевидно, что система работала криво. Но главный скандал разразился только в конце сентября 2010 года. Именно тогда мы узнали, что крупнейшие банки страны – в том числе Bank of America, JPMorgan Chase и Wells Fargo – с 2007 года незаконно лишали людей права выкупа их домов, используя так называемую робоподпись.
Оказалось, что для ускорения процесса лишения права выкупа финансовые учреждения и их ипотечные службы нанимают людей без специального образования – от обычных рабочих до парикмахеров – и назначают их на должности «экспертов» с одной обязанностью: подписывать тысячами документы об отказе от права выкупа.
В своих показаниях «роботы» признавали, что мало знакомы или совсем не знакомы с документами, за утверждение которых им платили. Работа состояла не в том, чтобы понять и оценить ситуацию, а в том, чтобы просто написать свое имя или подделать чужое. Им платили по 10 долларов в час. И они получили бонусы за объем. Не было никакой отчетности, никакой прозрачности рабочего процесса, никаких проверок, которые в таких случаях предполагает закон. С точки зрения банков, чем быстрее они снимали с баланса плохие кредиты, тем быстрее восстанавливалась цена их акций. И если это означало нарушение закона, то так тому и быть. Они могли позволить себе штраф. Я тогда с горечью осознала, что банки рассматривают штраф просто как издержки ведения бизнеса. Мне стало ясно, что они встроили штрафы в статью расходов. Это был страшный портрет того неизменного элемента культуры Уолл-стрит, который связан с равнодушием к сопутствующему ущербу, вызванному небрежностью и жадностью.
Я уже наблюдала подобное, когда работала окружным прокурором и мы преследовали ипотечных мошенников за обман пожилых людей и ветеранов. В 2009 году я создала подразделение, которое занималось расследованием махинаций с ипотечными кредитами, чтобы нивелировать хронические недоработки федерального правительства в области кредитования. Но по мере того как ипотечный кризис разрастался, мне хотелось заняться более серьезными преступниками и привлечь к ответственности сами банки, которые работали недобросовестно. Я считала, что это возможно.