Парламентская Фронда: Франция, 1643–1653

Но это дело было трудным. В последние месяцы своей жизни Людовик XIII показал себя достойным единомышленником Ришелье. Он мог оказывать милости отдельным опальным оппозиционерам, чувствуя, что после смерти кардинала-диктатора все ждут каких-то послаблений, но отдавать управление страной в руки противников их общей политики, каковыми он считал и королеву, и своего брата Гастона, он не собирался.

Ришелье не допускал в Узкий совет принцев крови. Но с одним из них нельзя было бы не считаться при организации регентского правительства: принц Анри де Конде (1588–1646), Троюродный брат Людовика XIII. Бывший глава оппозиции, три года отсидевший в тюрьме в 1616–1619 гг., он затем смирился, верно и активно служил политике Ришелье, а в 1641 г. женил своего старшего сына Луи, герцога Энгиенского (1621–1686) на племяннице кардинала. В юном Луи уже тогда чувствовался будущий крупнейший военачальник, которому будет суждено войти в историю под именем «Великого Конде». Его мать, урожденная Шарлотта Монморанси (1594–1650), в юности последняя любовь стареющего Генриха IV, стала крестной матерью его внука Людовика XIV и находилась в доверительных отношениях с Анной Австрийской.

При полном отстранении от власти Гастона Орлеанского влияние «партии» Конде, первого принца крови, опиравшегося на многочисленную клиентелу, могло стать непреоборимым, а это было не в интересах министров. Создать противовес этому влиянию можно было только вернув на политическую сцену Гастона, примирив его со старшим братом, и в этом направлении стал деятельно работать Шавиньи, поспешно сменивший роль шпиона при своем номинальном патроне на роль защитника его интересов.

Стремясь укрепить свои позиции, союзники — Мазарини и Шавиньи — вели политику постепенного освобождения арестованных и возвращения эмигрантов, в частности подвергшихся опале военных. Особо нужно отметить возвращение семейства Вандомов, незаконных потомков Генриха IV. Старший сын этого короля от Габриэли д'Эстре герцог Сезар де Вандой (1594–1665) в 1626 г. из-за участия в государственном заговоре лишился своего губернаторства в Бретани и должен был эмигрировать. Вернулись и два его сына герцог Луи де Меркер (1612–1669) и герцог Франсуа де Бофор (1616–1669). Этот последний в особенности надеялся занять место фаворита при регентстве Анны Австрийской и держался очень самоуверенно. Вандомы вместе со старыми приверженцами Анны составят придворную «партию» так называемых Значительных (Importants), наиболее враждебную ко всем министрам тирана-кардинала и ко всему его политическому наследию.

В начале апреля здоровье Людовика XIII сильно ухудшилось, настало время составлять политическое завещание. 10 апреля придворные были поражены неожиданным известием об опале Нуайе. Судя по всему, министр сам спровоцировал свою отставку, сделав вид, что обижен вопросом монарха о судьбе неких денежных сумм, — на деле же Нуайе хотел отмежеваться от подготовляемого завещания короля, рассчитывая, что ставшая регентшей Анна вновь призовет его к власти как самого преданного защитника ее интересов. Эта версия подтверждается и одновременной опалой союзника Нуайе, королевского исповедника о. Сирмона[145]. Увы, наивный план не оправдался: опыт показал, что политику, без которого можно обойтись, нельзя покидать свой пост даже на короткое время.