Парламентская Фронда: Франция, 1643–1653

И к продажности должностей, и к полетте Лебре относится резко отрицательно, но никаких мер по их отмене не предлагает. В отличие от Луазо, он не видит здесь ограничения суверенных прав монарха, подчеркивая лишь практические неудобства системы продажности (дороговизна юстиции, разбухание судейского аппарата, рост цен на должности, делающий их доступными только для богатых). Остается неясным, относится ли фактическая собственность на должности к той сфере частной собственности, которая должна быть неприкосновенна для монарха. Любопытно, впрочем, что через десять лет, в издании сборника своих работ 1643 г. — после смерти Ришелье, когда внутриполитическая конъюнктура изменилась в пользу парламента — Лебре ввел в свой труд принципиальное добавление о неприкосновенности собственности оффисье: «…поставление на должность (provision) по своей природе имеет характер вечности (trait perpétuel)… никто не может быть лишен своей должности»[119]. Таким образом, дарование должности приравнивается к договору между королем и оффисье, а при таких «конвенциях», как указывал еще Боден, монарх должен свято соблюдать свое слово. (Правда, по тому же Бодену, такие обещания юридически не связывают преемников монарха, так что обоснование прав собственности оффисье, не говоря уже о его конъюнктурном характере, у Лебре остается достаточно сомнительным).

Кроме того, в издание 1643 г. Лебре счел нужным добавить сентенцию о том, что король, не слушающий советов оффисье, вредит своей репутации, и убрал пассаж об опасности сопротивления судейских королю в случае их слишком упорных ремонстраций[120].

Лебре стоит за сохранение всех сословных привилегий и вместе с тем считает, что хорошо бы сократить число освобожденных от тальи, что надо облегчить положение бедняков: «теперь же по всей стране мы видим лишь крайне жестокое, чтобы не сказать бесчеловечное отношение к простому народу»[121]. Абсолютная монархия «должна считать своей главной целью всеми способами обеспечивать благосостояние подданных»[122], не только отправляя правосудие и охраняя внутренний мир, но и активно регулируя хозяйственную жизнь страны. Лебре жалеет, что короли не занимаются лично финансовой администрацией (Людовик XIV исправит этот недостаток); его совет монарху всегда иметь при себе книжечку с записями государственных расходов и доходов через тридцать лет будет дословно повторен Кольбером.

Карден Лебре был еще достаточно умеренным теоретиком абсолютизма. При Ришелье появлялись и более радикальные высказывания, оправдывавшие государственною необходимостью любые действия монарха. В сочинении Ф. де Бетюна «Государственный советник» (1632 г.) провозглашалось право монарха «устроить без всякого суда тайное убийство тех, кого нельзя наказать без смуты и опасности для государства»[123]. Литератор Ж.-Л. Гез де Бальзак в трактате «Государь» (1631 г.) отрицал границы права на административный арест: «Разве простого подозрения, легкого недоверия, приснившегося государю сна недостаточно для того, чтобы он предохранил себя от склонных к мятежу подданных, даровав им, вместо всякого наказания, их же собственный покой?»[124]. Такие суждения, конечно, были крайностями, но о них стоило сказать как о характерных для чрезвычайной ситуации «рывка», сделанного абсолютизмом при Ришелье.