А. С. Хомяков – мыслитель, поэт, публицист. Т. 1 [litres]

Внутреннее делание, как считал мыслитель, начинается со слезной молитвы, молитвенного творчества, «духовного художества», со скромности ума, с его «плача» о себе самом, ибо истина постигается не одним рассудком, а всей духовной сферой человека, цельность которой во многом зависит от сердца. И. В. Киреевский писал, что, молясь в церкви, русский человек «не кричит от восторга, не бьет себя в грудь, не падает без чувств от умиления», он «старается сохранить трезвый ум»[1293]. Его «слезы <…> льются незаметно, <…> никакое страстное движение не смущает глубокой тишины его внутреннего состояния»[1294]. Процесс творчества связан с личностными качествами, с верой. Ум, по И. В. Киреевскому, только рабочая сила сердца. Мышление, отделенное от сердечного стремления, есть развлечение для души, как и бессознательная веселость. Одностороннее серьезное и сильное занятие науками, искусством принадлежит также к числу изощренных средств развлечения, чтобы рассеяться, отделаться от самого себя, и плоды такого творчества весьма сомнительны. Если человек не устремляется к решению вопроса о смысле жизни, если он при учености своей злое сердце имеет, то достоин сожаления и со всем своим знанием есть сущий невежда, вредный самому себе, ближнему и целому обществу. «Познание веры» славянофилы выдвигают на первый план.

На И. В. Киреевского особенно оказало влияние исихастское учение, в котором целью внутреннего делания являлось не только духовное, но духовно-телесное преображение, когда нетварный божественный свет распространялся и на тело подвижника, делая его светозарным. Аскетика возводилась на уровень высочайшего художественного творчества, материалом которого становился сам человек. Необычным является то, что, по И. В. Киреевскому, «внутреннее средоточие бытия» должен стремиться отыскать в глубинах своего духа каждый верующий человек, а не только аскет. Исцеление – это и есть восстановление внутренней цельности. Внутреннее творчество – созидание человеком самого себя. Представляется справедливой точка зрения В. В. Зеньковского: учение о необходимости восстановления внутренней целостности есть, по сути, надежда на возможность преодоления падшей природы, начало торжества того всеобщего «восстановления», которое возможно лишь в Царствии Божием[1295].