А. С. Хомяков – мыслитель, поэт, публицист. Т. 1 [litres]

В иных случаях человеческого просвещения в самом деле заметны какие-то необходимые законы развития, в других, напротив, очевидна свобода духа и случайность сильной личности. При всяком неправильном уклонении от настоящего пути ум человеческий попадает точно под неизбежные периоды развития, так же как и болезнь физическая имеет необходимый ход.[1322]

А. С. Хомяков не отрицал наличия «высшего воспитательного руководства» в историческом процессе и в жизни отдельного человека, но считал, что нельзя искать какого-то соотношения между грехом и страданием, ибо мера греховности каждого безмерна. Бог не наказывает человека, не посылает страдания, но зло само себя наказывает по неотразимому закону логики. Бог не устраняет страдания, чтобы человек не впал в тупое довольство собой и миром. Мыслитель считал, что мировые законы – выражение воли Божьей, но не оковы.

Звезда Нурредина в сказке «Опал» – это его «остров», о котором царь даже не знал. Там он встретил Девицу Музыку Солнца в одежде из солнечных лучей, в венце из ярких звезд, опоясанную радугой[1323]. Прекрасные стихи в прозе прямо ассоциируются с библейским текстом: «жена, облеченная в солнце, под ногами ее луна, и на голове ее венец из двенадцати звезд» (Откр. 12, 1). У Девицы Музыки выражение лица менялось в зависимости от чувств и мыслей Нурредина, который не мог различить, что изнутри сердца, а что извне ему слышится. Красота девушки – зеркало его собственного сердца, которое, пораженное голосом звезды своей, вдруг обрело и слух, и язык. Герой ощутил себя преображенным, и это тем более значимо, что сначала он был жестоким и беспощадным завоевателем.

Девица Музыка Солнца – воплощение Вечной Женственности, Музыка с душой и образом, София, творческое начало мира, «художница», по законам божественного ремесла строящая мир. София говорит о себе, что, когда Бог творил мир, «тогда я была при Нем художницею и была радостью всякий день, веселясь пред лицом Его во все время, веселясь на земном кругу Его, и радость моя была с сынами человеческими» (Притчи 8, 30, 31). Если по отношению к Богу София – пассивно зачинающее лоно, «зеркало славы Божией», то по отношению к миру это строительница, созидающая мир, как плотник или зодчий, складывающий дом, – образ обжитого и упорядоченного мира, огражденного стенами от безбрежных пространств хаоса. Если тварь отрывается от корня своего, то ее ждет неминуемая смерть.