Электронная книга - «Find me (СИ)». Краткое содержание книги:
Он рыдает, как подросток, свернувшись калачиком прямо на маленьком диване, и просит у Серёжи его простить. Кажется, у Антона просто талант ломать всё, что имеет в его жизни хоть какое-то значение.
Его изнутри выворачивает, ломает в крошево, и в голове только образ Серёжи, его глаза и улыбка, а ещё Арсений, понимающий такой и целующий с жаром и искренней самоотдачей. Антон ненавидит себя за то, что почти изменил тому, кого клялся любить всю жизнь, ненавидит Арсения за то, что пробрался под кожу и переступил черту, и ненавидит Серёжу, потому что он не рядом, потому что его просто нет. Он жалок: разбит, потерян и уже давным-давно мёртв.
Четырьмя годами ранее
Первый серьёзный скандал с Серёжей Антон, наверное, запомнит навсегда.
Всё происходит из-за банального пустяка, скорее даже, из-за ревности Антона, которая не даёт ему покоя, хотя он давным-давно пообещал себе не вести себя, как доморощенный Отелло, и не устраивать Серёже разборок из-за подобной херни. Тем не менее одно дело — говорить и верить в это и совсем другое — свои обещания исполнять.
Серёжа приходит домой только к двенадцати ночи, немного пьяный, счастливый, с расслабленной улыбкой на губах. И всё бы хорошо, если бы Антон не знал, с кем его благоверный зависал в баре всё это время.
С Димой Сергей знакомится почти сразу, как только они обзаводятся работой в Питере. Он — один из следаков, с виду весь такой приятный и положительный, что не сразу поймешь, какие тараканы водятся в его голове. Антону он почему-то не нравится сразу, но тем не менее ради Серёжи он обещает себе потерпеть и искренне, от всей души терпит, пока не видит, каким взглядом этот лощёный мудозвон смотрит на Лазарева.
Антон такие взгляды знает хорошо: Дима этот — не первый, кто на Серёжу смотрит как на лакомый кусок мяса, но вот только у него отчего-то получается подобраться ближе всех. Серёжа этого, конечно же, не замечает. Он просит Антона не быть дурачиной и не ревновать по пустякам: вроде как Дима — неплохой приятель и им есть, о чём поговорить, но Тошу своего он не променяет ни на что. Этого внушения хватает ещё на пару месяцев, ровно до сегодняшнего дня.
Антон изводит себя до нервного тика, представляя, как этот мудак зажимает Серёжу где-нибудь в туалете, настолько, что в итоге сам начинает искренне в это верить. Он реально хочет ехать туда и вытрясти из обоих душу, уже готовый застать эту парочку сосущейся без каких-либо зазрений совести, но Серёжа сам возвращается домой. И тогда-то Антона срывает.
Он орёт что есть силы и даже бьёт посуду по всем стереотипам ревнивой жёнушки, не слушая никаких доводов Лазарева, — впрочем, того тоже хватает ненадолго, он взрывается, как самодельная бомба, резко и убийственно, кричит в ответ и даже на эмоциях едва не запускает кроссовком Антону прямо по голове. Они цапаются до того момента, пока Антон из тупости своей природной не выкрикивает что-то особенно обидное — сейчас он не помнит даже что, но в ответ Серёжа хлопает дверью и уходит прямо посреди ночи, оставляя Антона одного.
Только тогда он в полной мере осознаёт, что натворил.
Антон хочет самолично разбить голову о стену, потому что, видимо, такая у него карма — портить всё. Серёжа ведь на деле даже не сделал ничего: разве сам Антон не задерживался с коллегами допоздна, едва ли не приползая домой, и то, не своими силами, а с помощью Вани или Димы, любезно доставившими его домой, в руки к Серёже? Лазарев никогда не устраивает истерик, терпеливо укладывает в кровать, а утром готовит завтрак, кидает в стакан с водой аспирин и улыбается так понимающе, вроде как «дурачина ты, Тоша, но всё равно люблю». Жаль вот только, Антон таким благоразумием похвастаться не может. И нет бы объяснить всё по-нормальному, дать понять, что ревнует не потому, что идиот (хотя и поэтому тоже), а потому что любит так, что весь мир меркнет по сравнению с его глазами и улыбкой, но вместо этого сразу начинает с порога орать и кидаться обвинениями.
Что же ты будешь делать, кретин, если Серёжа больше не вернётся сюда никогда?
Эта мысль заставляет Антона болезненно поморщиться и до боли сжать кулаки. Он выкуривает почти целую пачку сигарет и снова накручивает себя до такой степени, что когда открывается входная дверь, он готов на коленях у Серёжи просить прощения, лишь бы тот не уходил больше никогда.
Серёжа, лохматый и взъерошенный, как воробей, грустно улыбается, а в руках его — какой-то совсем небольшой букет цветов. Он улыбается немного грустно и кидает на него взгляд украдкой.
— Просто шёл по улице и думал обо всём этом: вот ушёл я, но легче совсем не стало. Знаю, глупо это и смешно, наверное, но вот, это тебе.
Он кладёт цветы перед Антоном на стол и смотрит, как Антон ошарашенно хлопает глазами, прежде чем сорваться с места и буквально броситься ему на шею.
— Прости меня, Серёж, я, правда, идиот конченый. Гуляй, сколько и с кем хочешь, только, пожалуйста, возвращайся всегда домой.
Серёжа немного привстаёт на носочки, чтобы поцеловать Антона, и в этом поцелуе столько горечи и любви, настоящей, сильной, такой, из-за которой войны начинаются и ради которой не жалко и умереть.
— Больше не буду, честно.
— О чём ты? — хмурясь, переспрашивает Антон.
— Дима тебе не нравится, а я упёрся, как баран, и, если честно, только назло тебе с ним общался, потому что решил вдруг, что весь такой крутой и самостоятельный и никто мне не указ. Но на деле весь всё совсем не так: я от тебя зависим, как наркоман перед дозой, так что прости. И если мне приходится выбирать — он или твоё спокойствие, то я выбираю тебя.
У Антона сердце щемит от этой бесконечной нежности, ему почти больно от того, насколько хорошо, и глаза Серёжи, такие светлые, блестят в этом лунном свете.
— Я ведь не это имел в виду, я доверяю тебе.
— Я знаю, — отвечает Лазарев. — Всё знаю, Тош. Но просто хочу, чтобы ты запомнил: я готов уступать во всём, о чём ты меня попросишь.
Антону с Серёжей просто чертовски повезло. Он не знает, что такого хорошего он сделал в прошлой жизни, чтобы в этой получить от судьбы такой подарок, но он, правда, благодарен, что, несмотря на все его заскоки и тараканы в голове, Серёжа готов принимать его таким, каков Антон есть.
Вообще-то они идеально дополняют друг друга и Антон на сто процентов знает, что Серёжа никогда не смог бы ему изменить, равно как и Антон. Если в мире существуют родственные души, то они определённо друг друга нашли.
***
Утром в участке Антон ожидаемо Арсения игнорирует. Не то чтобы Попов ожидал пламенного воссоединения или хотя бы банального «Как дела?», но, как минимум, Антон не должен делать вид, что Арсения вообще не существует.
Попов долго думал о том, что произошло, — на самом деле, потратил на это целую ночь, так до утра и не сомкнув глаз, и по итогу пришёл к выводу, что ни о чём он, собственно, не жалеет. Антон ему нравится, даже, наверное, немного больше, и то, что чувства его взаимны, Арсений знает почти что наверняка. Они взрослые люди и уже давно не в том возрасте чтобы играть в прятки и строить из себя не пойми что.
Арсений честно пытается понять Антона: в конце концов, он переживает не лучшие времена, но они могли бы справиться, сделали бы это вместе, если бы Шастун хоть на секунду позволил бы себе быть счастливым. Арсений, правда, пытается придумать для него сотни различных оправданий, но в конце концов приходит к выводу, что во всех своих бедах Антон виноват сам.
Неужели, если Серёжи нет рядом, он должен закопать себя рядом с ним? Неужели отталкивать тех, кто пытается стать ближе и искренне хочет ему помочь, — это лучший из вариантов?
Арсений измучивает себя этими вопросами, но в итоге, увидев поутру этот отстранённый взгляд и очередную выстроенную за одну ночь стену, решает для себя, что больше не будет пытаться. Судя по всему, тягаться с Серёжей ему не по силам, даже если этот Серёжа — всего лишь призрак в голове Антона. Может быть, потом, когда Антон поймёт, что жизнь продолжается, и тех, кого с нами нет, рано или поздно просто придётся отпустить… Может быть, тогда, когда Антон наконец-то сможет принять, что Серёжа больше не придёт, ему что-то и светит. Но не сейчас.