Электронная книга - «Find me (СИ)». Краткое содержание книги:
Он словно в замедленной съемке видит, как мужчина наводит пистолет прямо на Серёжу, и даже крикнуть ничего не успевает — лишь толкает его на пол и закрывает собой.
Сначала Антон даже не чувствует боли — настолько адреналин клокочет внутри. Где-то на грани реальности он слышит ещё один выстрел и видит капли крови прямо на потолке — мужик выносит себе мозги — только тогда Шастун возвращается в реальность и чувствует, как пульсирует и жжёт в правом боку.
— Антон, блять, Антон, какого хрена? У тебя кровь! — кричит Серёжа, укладывая его рядом прямо на пол.
Антону на боль наплевать, он только внимательно смотрит на Лазарева в ответ, пытаясь уловить любое изменение в нём, и только когда понимает, что Серёжа цел, спокойно выдыхает и немного прикрывает глаза. Слава Богу!
Голос Серёжи проходит в сознание как через толщу воды — Антон слышит, как он вызывает скорую и как крепко сжимает руками его, видимо, не самую пустяковую рану.
— Какой же ты придурок конченый, самодовольный баран! — продолжает орать он.
Антон улыбается самыми уголками губ: ругань от Серёжи он слышит не так часто, и оттого ему становится до нелепости забавно.
— Тебе смешно? Смешно, блять? — почти что на грани истерики шипит он. — Не смей отключаться, иначе я убью тебя нахрен.
У Антона почти нет сил, но он заставляет себя открыть глаза и просто смотреть на это прекрасное лицо. Что ж, если сегодня он сдохнет, то это определённо было не зря.
У Серёжи глаза на мокром месте, блестят так красиво, и солнце путается в его тёмных волосах.
— Не плачь, — выдавливает из себя Антон, потому что меньше всего на свете он хочет, чтобы Серёжа страдал.
— Не смей меня оставлять, ты не имеешь на это права! — отчаянно отвечает тот, и Антон улыбается снова.
У него кружится голова, но боли больше нет. По крайней мере, Серёжа жив и здоров — важнее этого нет ничего.
Думал ли он, когда шёл работать в полицию, что может так глупо умереть? Нет, никогда. В конце концов, как часто в наших реалиях менты попадают в перестрелки? Он просто проснулся с утра, наверное, как и эта девчонка, и вот теперь он тут, в луже собственной крови.
Вот тебе и фатальность жизни.
Впрочем, единственное, о чём думает Антон, — это Серёжа и сможет ли он это пережить. Именно поэтому Шастун из последних сил цепляется за эту грёбаную жизнь.
Дальше всё как в тумане: он слышит голоса, чувствует, как его перекладывают на носилки, а потом — сплошная темнота. Просыпается он, уставившись в белый потолок.
В палате — стойкий запах медикаментов и надоедливый писк аппарата, от которого болит голова. Рядом в кресле, свернувшись калачиком, спит Серёжа.
Антон немного ворочается на койке, пытаясь принять положение поудобней, но вдруг болезненно стонет, потому что бок простреливает ужасной болью, и Серёжа сразу же открывает глаза.
— Привет, — хрипит Антон и пытается улыбнуться.
Серёжа в ответ качает головой. У него мешки под глазами, лохматые волосы и все явные признаки недосыпа, но он всё равно просто до мурашек по телу красивый. Кто бы только знал, как сильно Антон рад увидеть его вновь.
— Ненавижу тебя, — выпаливает Серёжа, но, в противовес своих слов, крепко сжимает его руку в своей.
— И куда только делась твоя любовь? — пытается пошутить Антон, вот только Серёже, кажется, совсем не до шуток.
— Ты хоть понимаешь, что мог умереть? Зачем, Антон?
— Он целился в тебя.
По-другому Антон не смог бы поступить. Он ни о чём не жалеет.
— Думаешь, я бы смог с этим жить? Вот так вот, без тебя.
Антон не знает, что на это ответить. В одном он уверен наверняка: сам он жить без Серёжи точно бы не смог.
— Никогда так больше не делай, — просит Серёжа, почти что умоляет.
— Главное, что с тобой всё хорошо, а я ведь супермен, помнишь? Что мне будет?
Наконец-то Серёжа улыбается — самым краешком губ, но это куда лучше, чем застывшие слёзы в родных светло-карих глазах.
— Дурачина.
Дальше ещё будут разговоры и даже скандалы. Серёжа будет носиться с ним, как с хрустальным, окутывать фанатичной заботой, а страх потерять Антона теперь останется с ним навсегда. Но пока что они просто благодарны судьбе за то, что есть друг у друга и что всё обошлось. Потому что Антон никогда не сможет без Серёжи, но вместе с тем правда и в том, что и Серёжа не сможет без него.
***
Арсений не чувствует боли. Он вообще не чувствует ничего, только мысленно считает выстрелы и слушает, как тяжело дышит Антон, придавленный им к земле.
Они лежат неподвижно ещё около тридцати секунд после того, как пальба стихает, — только тогда Антон начинает шевелиться и выбирается из-под него, уставившись на Попова нечитаемым взглядом.
— Ты ранен, — хрипит он.
— Не думаю, — возражает Арсений.
— У тебя кровь.
Антон осторожно прикасается пальцами к разорванному рукаву в районе предплечья, и только сейчас к Попову возвращается хоть какая-то чувствительность.
— Пустяки. Это царапина, — говорит Арсений, окидывая быстрым взглядом свою руку.
Пуля прошла совсем рядом, но пролетела по касательной, лишь немного оцарапав.
— Ты видел, откуда стреляли?
— Из того дома, — Арсений кивает головой на одну из множества многоэтажек.
— Ты в порядке? — спрашивает Антон, доставая из кобуры пистолет. Его немного потряхивает и откровенно мутит от вида Арсовой крови.
— В порядке. Иди.
Антон не спрашивает, зачем и почему, хотя эти вопросы мучают его сейчас едва ли не больше всего, но на это ещё будет время. В данный момент он как можно скорее бежит в чёртов подъезд, пробегаясь от пролёта к пролёту, но никого там не обнаруживает. Он несколько раз обходит всю близлежащую территорию, но не находит ничего, кроме темноты и пустых улиц.
Кто по ним стрелял — сам Линчеватель или просто нанятый им человек, пока что неизвестно, но он явно не хотел их убить. Может быть, покалечить или просто напугать.
Когда Антон возвращается, на место уже прибывают подкрепление и медики, которых, скорей всего, вызвал кто-то из опергруппы. Арсения он замечает в карете скорой помощи, где ему перевязывают руку — он улыбается Антону вымученной, но понимающей улыбкой, и у Антона немного отлегает от сердца. Кажется, с Поповым, и правда, всё хорошо. Не считая, конечно, того, что он без раздумий бросился под пули, защищая его.
— Какого хрена тут произошло? — зло бросает Ваня, налетая на Антона, словно фурия.
— Кто-то открыл по нам пальбу, когда мы приехали на место. Нужно всё хорошенько обыскать и поговорить с людьми: может быть, кто-то что-то слышал или видел.
— И ты так просто об этом говоришь? Попов ранен! С тобой-то хоть всё нормально?
Антон проходит мимо и снова склоняется над трупом девушки.
— И что мне теперь, биться тут в приступах истерики? Лучше поднимай всех и дуй немедленно в участок — нужно пробить номер, с которого мне пришло смс.
— Твою же мать, Шастун, однажды всё это доведёт тебя до чего-нибудь откровенно хренового!
Антону от этого хочется смеяться: разве может быть ещё хреновей, чем есть уже? Одно только гложет его, бешеными кошками раздирая внутренности в кровь, — это Арсений.
Антону нечего терять, он готов идти хоть в самое пекло, если это поможет ему приблизиться к Серёже хоть на пару шагов, но Арсений в этот ад билета не получал и уж собой ради Антона точно рисковать не должен был.
Когда они заканчивают с осмотром места преступления, Арсений уже ждёт его у машины, нетерпеливо переступая с ноги на ногу.
— Я отвезу тебя домой, сегодня можешь отдохнуть. Тебе нужно, — говорит Антон, как только подходит ближе.
Он не может заставить себя посмотреть в эти голубые глаза, хотя чувствует пытливый взгляд на себе.
— Нет, не нужно. Я в порядке, сказал ведь, что царапина.
Антон ему не мамочка и спорить не собирается. Если Попов хочет строить из себя героя — это только его право.