Электронная книга - «Find me (СИ)». Краткое содержание книги:
— Значит ли это, что не бесит сейчас?
Антон театрально изображает крайнюю степень задумчивости, прикладывает палец к подбородку и хмурит светлые брови.
— Мне начинает казаться, что ты что-то подсыпал мне в стакан, так как меня буквально по голове переёбывает, когда ты свой рот открываешь.
Арсений чувствует, как краска приливает к лицу: Антон сейчас так близко, казалось бы, только руку протяни.
— Это хорошо или плохо? — неожиданно серьёзно спрашивает Попов.
— А сам-то как думаешь, — с таким же серьёзным лицом говорит Антон.
Как-то незаметно их разговор из шуточного перерастает в это. У Арсения в горле пересыхает, потому что Антон смотрит на него таким взглядом, что единственное, о чём он может думать, — это завалить его на ближайшую горизонтальную поверхность.
— Можно не совсем уместный вопрос? — снова вдруг оживляется Шастун.
Арсений кивает. В этот момент он может позволить ему едва ли не всё на свете.
Антон неловко заламывает пальцы и отводит взгляд, прежде чем спросить.
— Ты был женат, но я почти уверен, что ты…
Он не договаривает, но Арсений делает это за него:
— Гей.
Антон кивает.
На самом деле Арсений никогда не вешал на себя ярлыков: гей, натурал — кому какая разница. Просто в один момент он решил, что Алёна станет отличной женой и подарит ему то ощущение семьи, которое он так хотел.
— Прости, если лезу, куда не нужно, — извиняется Антон.
Арсений не последний мудак, чтобы после того как Антон открыл перед ним душу, не дать ему ничего взамен.
— Это не секрет, — отвечает Попов. — Да и вообще-то история моя банальна как мир. В Омске построить нормальные отношения с мужчиной не то же самое, что сделать это тут, где есть хоть какое-то ощущение свободы. Мне хотелось семьи, хотелось порадовать родителей, да и Алёна во мне души не чаяла — кто же знал, что на деле она окажется той ещё сукой?
Антон понимающе кивает головой. Для него период самоидентификации проходил куда тяжелей — возможно, не встреть он Серёжу, до сих пор был бы с Ирой, ведь она была такой идеальной партией для него, как считал отец, а самому Антону по-честному было совершенно наплевать, ведь до Серёжи он понятия не имел, что значит любить.
— Хорошо, что разрешил некоторые несостыковки в моей голове, — усмехается Антон.
— Хочешь сказать, что думал об этом? — спрашивает Арсений.
Эта мысль заставляет его сердце волнительно биться в груди.
— Может быть, немного, — с хитрой улыбкой на губах отвечает Шастун.
Только вот Арсений по лицу его видит, что тот врёт, — думал Антон об этом совсем не немного, может быть, даже чаще, чем того требовало простое любопытство.
— Ну ты и брехло, — шутливо бросает Арсений и тычет Антона пальцем куда-то в бок, отчего тот начинает забавно хихикать и прикрываться руками. — Ты боишься щекотки?
Это на самом деле странно и совсем не похоже на сурового парня, которого знает Попов.
— Нет, конечно, не боюсь, — бессовестно врёт Антон и снова сыпется, когда Арсений повторяет свой шутливый тычок под рёбра.
Этот пьяный, беззаботный и счастливый Антон вызывает в Арсении просто бурю эмоций, он понимает, что ведёт себя глупо, но остановиться не может, ввязываясь с Шастуном в шуточную борьбу, пытаясь защекотать его до заливистого, искреннего хохота, от которого Арсений, кажется, стал зависим, как самый настоящий наркоман.
Они почти что валятся на диван, Антон громко смеётся, пытаясь перехватить руки Арса, и всё это весело и смешно ровно до того момента, пока они не встречаются взглядом, замирая в неудобной позе полулёжа на диване.
Арсений смотрит в эти зелёные омуты и тонет там, понимая, что ему не выбраться уже никогда. Улыбка постепенно сходит с пухлых губ, и Арсений буквально слышит, как заполошно стучит в груди его сердце. Он будет ненавидеть себя за это после, но едва ли меньше, если упустит сейчас этот момент.
Преодолеть это маленькое расстояние между их губами — почти так же сложно, как подняться на Эверест. Арсений чувствует чужое тёплое дыхание на своих губах с привкусом табака и алкоголя, и всё тело прошибает мурашками до того, что поджимаются пальцы ног. Антон убьёт его за это, может быть, даже уволит или хорошенько вмажет по смазливому лицу, но, честно, Арсению плевать. Он совершает прыжок в никуда, без страховки, но сопротивляться этому сумасшествию не может. Он преодолевает эти жалкие пару сантиметров и наконец-то прикасается к этим желанным пухлым губам.
Антон тяжело выдыхает прямо в поцелуй и первое время просто лежит неподвижно, позволяя Арсению нежно прикасаться своими губами к его. Это пока что даже поцелуем в полной мере не назовёшь, но у Арсения сердце замирает, а тело Антона пробирает дрожью — и он сам запускает свой язык в чужой рот, переступая через последнюю черту.
Целовать Арсения непривычно, у него тонкие, чувственные губы, сам он горячий, как печка, и пахнет чем-то приторно-сладким, даже несмотря на то, что пили они вместе и Антон всё вокруг провонял своим табачным запахом.
Шастун так давно не целовал никого, не растворялся в другом человеке, позволяя ему вести и тонуть в этих ощущениях. Арсений не торопится, но постепенно поцелуи из нежных становятся обжигающе-страстными, и Антон чувствует, как чужие сильные руки блуждают по его угловатому телу в надежде пробраться под толстовку. Впрочем, у Арсения это получается довольно быстро.
Руки у него горячие, настойчивые, оглаживают торс и мягко пробегаются по кромке джинс, отчего Антона просто лихорадочно трясёт. Арсений отрывается от этих манящих губ и оставляет несколько поцелуев на длинной шее, сдерживая себя, чтобы не вгрызться туда зубами.
Антон забыл, как тепло и хорошо бывает вот так отдаваться кому-то без остатка. Арсений настойчив и берёт всё, что только Антон может ему предложить, он совсем не похож на нежного, мягкого Серёжу и глаза у него сейчас почти синие, не светло-карие, и оттого внезапно Антона пробивает ощущением неправильности происходящего.
Где-то там, далеко, — Серёжа совсем один, тогда как Антон впервые в жизни позволил себе ему изменить.
Эта мысль, словно молния, вспышкой озаряет всё в голове Антона, и он резко отталкивает Попова от себя, до того сильно, что тот едва не валится с дивана.
Арсений смотрит перепуганно и дышит загнанно, будто пробежал марафон. Антон и сам испуган не меньше. Как он мог поступить так с Серёжей, как хватило ума поддасться и забыть про того, кто важнее всех?
— Что не так, Тош? — мягко, стараясь не сделать ещё хуже, спрашивает Арс.
Он ведь знает, что Антон тоже хочет, что желание их обоюдное и что не только Арсения коротит при виде его.
— Никогда так больше не делай, — чётко, едва ли не по слогам чеканит Антон.
— Но ты ведь тоже этого хотел, хватит от себя бегать, мы ведь взрослые люди, — пытаясь воззвать к голосу разума, говорит Попов.
Из зелёных глаз словно в одно мгновение уходит всё тепло, и теперь Антон смотрит остро, резко, обжигая холодом до костей.
— Я занят. У меня есть пара. Так что лучше уходи.
Арсению больно, как будто его сердце взяли в руки, разорвали на куски и швырнули к ногам, как ненужный хлам. Его накрывает такой злостью, что едва ли он может в полной мере осознать, что говорит.
— Пара? Ты серьёзно? Кому легче от того, что ты положил себя в гроб рядом с ним?! Отпусти наконец-то и дай себе шанс двигаться дальше!
— Свали отсюда нахрен, — рычит Шастун, едва сдерживая себя чтобы не заехать по перекошенному графскому личику.
У Арсения весь мир перед глазами рушится и от боли почти невозможно дышать. Он в очередной раз ударяется об эту холодную стену, что Антон так лелеет внутри себя.
— Его всё равно не вернуть! — бросает Арсений, поднимаясь на ноги и оставляя Антона наедине со своими демонами.
Антон не может контролировать себя, когда кидает пустую бутылку прямо Попову вслед. Лишь когда хлопает входная дверь, его пробивает.