Эпоха 1812 года и казачество. Страницы русской военной истории. Источники. Исследования. Историография [litres]

Дуван и «Вихорь-атаман»[170]

В кампанию 1812 года казачьи формирования Российской императорской армии сыграли огромную роль. Их действия очень высоко оценивали подавляющее число авторов, писавших на эту тему. Успехи казачьих полков, численность которых не превышала 30 тысяч человек в 1812 г., действительно, можно назвать блистательными, и они производили впечатления на любого исследователя. На счет казаков оказались записанными 30 французских знамен и штандартов, 500–548 артиллерийских орудий, от 50 до 70 тысяч пленных. Это не считая многочисленных трофеев, представленных русскому командованию, Но, кроме того, в руки казаков попала огромная добыча, не включенная в официальные рапорты. В первую очередь это различные ценности, вывезенные наполеоновскими войсками из оставленной русскими Москвы, а также другое имущество, не имевшее военного значения. Строго говоря, все казачьи части не входили тогда в состав регулярных войск (считались иррегулярными) и на них не распространялась вся строгость воинских армейских уставов, а высшее начальство закрывало глаза на многие их действия, иногда весьма неприглядные.

Российская историческая наука, как дореволюционная, так и советская, старалась не замечать многие «неудобные моменты» в 1812 г. Например, в самых разнообразных источниках оказались зафиксированными многочисленные факты грабежа и мародерства не только французских, но и русских воинов. Такого рода «грехи» современники, не без основания, часто приписывали в первую очередь казакам.

Попробуем рассмотреть данное негативное явление в боевой практике 1812 г. Для этого обратимся к предыстории этого малоисследованного вопроса. В стародавние времена, когда походы «за зипунами» и «ясырем» (военной добычей) являлись одним из важнейших и главных источников существования воинственных жителей Тихого Дона, у казаков вся военная добыча называлась особым общим термином «дуван». Причем все добытое в бою у противника (имущество и пленные) считалось коллективной собственностью всех участников похода. Захваченное добро складывалось в общий котел и передавалось на хранение в походную войсковую казну. Лишь по окончании похода казаки собирались вместе «дуван дуванить» ― производить дележ доставшихся трофеев. Доля каждого зависела от отличия и степени личного участия в боях, а также в расчет бралось пребывание на выборной войсковой должности во время похода. Пай погибших получали родственники. Часть добычи жертвовалась в православные монастыри и церкви (в частности, на помин души усопших), туда же отдавались для переплавки на колокола разбитые трофейные пушки «супостатов» (на память о победах донцов). Существовало и нерушимое жесткое правило: «Без атамана дуван не дуванят». Вероятно, именно он предлагал на общий суд участников похода принципы и правила дележа и выделял особо отличившихся на поле брани. Естественно, пай самого предводителя был в несколько раз больше доли рядовых казаков. Повышенное вознаграждение также ожидало походного есаула, как помощника атамана, и других выборных донских начальников.