Эпоха 1812 года и казачество. Страницы русской военной истории. Источники. Исследования. Историография [litres]

В период нахождения русской армии под Тарутино, в различных кругах стали усиленно циркулировать слухи о пассивности казаков и о том, что их атаману якобы делались от имени Наполеона предложения о переходе в стан французов. Это явно свидетельствовало, что тучи над Платовым сгущались. Нетрудно было предугадать и следующий шаг Кутузова ― удаление его из армии. Но казачий предводитель оказался не таким уж простодушным генералом-пьяницей, как его изображали в некоторых мемуарах. Даже «неудовольствия» кутузовского штаба он сумел обратить в свою пользу. Помог ему в этом его старый друг по кампании 1807 г. генерал Р. Вильсон, прибывший в Главную квартиру как британский представитель в русской армии. Кутузов не любил англичанина, но вынужден был с ним считаться.

«Брат Вильсон» (платовское выражение), прибыв в армию, застал своего боевого товарища «безо всякой команды и удаленным от тех, кои почитают его равно как отца, так и начальника», а также пребывавшего «чуть ли на пороге смерти от огорчения и обиды». Английский генерал стоял «на одних квартирах» с Платовым, часто у него обедал. Атаман подарил ему скакуна, снабжал вином и провизией с Дона. Новые акции недоброжелателей против Платова неизбежно имели бы уже международный оттенок. В этом случае нетрудно было предугадать негативную реакцию Александра I. Опытный царедворец и мудрый дипломат, Кутузов это отлично понимал. Казачий предводитель оказался под английской защитой и стал недосягаем для новых уколов.

Почувствовал это соотношение сил и сам Платов. Не случайно в этот момент странная эпидемия подкосила казачьих начальников ― все полковые командиры вдруг сказались больными. Эта акция явно смахивала на демонстративную забастовку. Превосходно зная правила закулисных игр, на запрос Главнокомандующего о причинах этого массового заболевания, атаман не столько старался отвести от себя возможные обвинения, сколько давал понять, на каких условиях он готов пойти на мировую, а именно ― возвращение начальствования над казаками. Вот его ответ: «Ваша светлость! Примите истинное мое перед вами оправдание: первое то, что не командую ими, второе, что я по одним слухам знаю, кто в какой части находится. Полки казачьи ко мне не относятся рапортами и никто не дает знать, куда какой полк определен и под чьим командованием я не сведом». Кутузов без труда уяснил скрытый смысл и понял необходимость компромисса.