Популярные очерки о российских императорах

В передней спали два хорошо вооруженных камер-гусара. Заговорщики постучали в дверь.

— Что такое? — услышали они голос одного из гусар. Шедший вместе с заговорщиками один из флигель-адъютантов ответил:

— Пожар!

Гусары хорошо знали его голос и знали, что в подобных случаях он обязан извещать императора в любое время суток. Гусары тут же отворили дверь, но, увидев толпу вооруженных людей, схватились за оружие. Одного из них тут же зарубил саблей князь В. М. Яшвиль, другой успел убежать в соседнюю комнату, где спали четыре фельдъегеря, и закричал:

— Бунт!

Но помощи не последовало: фельдъегери, испугавшись, заперлись и затаились. Когда же заговорщики подошли к двери туалетной комнаты, их увидел дежурный камер-лакей, который, почувствовав недоброе, стал кричать и звать на помощь. Его тут же убили, оттащили в сторону и все же остановились перед дверями спальни, напуганные его криками.

В этот момент Николай Зубов произнес:

— Все кончено, господа, надобно бежать…

Но ему тут же возразил решительный и хладнокровный Л. Л. Беннигсен:

— Как! Вы довели нас до этого места и предлагаете теперь отступление? Мы слишком далеко зашли. Отступления для нас быть не может, иначе мы все погибнем. Бутылка раскупорена, господа, надо из нее пить. Вперед!

Заговорщики воспарили духом и ворвались в спальню, но она была пуста. Обескураженные, они заметались по комнате и вдруг обнаружили Павла, спрятавшегося за портьерой у двери, ведущей в спальню Марии Федоровны. Если бы он не приказал забить эту дверь гвоздями, опасаясь ночных соблазнов, то смог бы уйти от смертельной опасности. Выскользни он бесшумно в спальню жены, перед ним открылись бы десятки комнат, коридоров, лестниц и переходов замка, где найти его было бы совсем непросто. Но дверь была закрыта наглухо, и насмерть перепуганный Павел затаился за портьерой, забыв о потайной лестнице, ведущей в спальню его фаворитки.

Как бы то ни было, испуганного Павла вытащили из-за портьеры и силой усадили за стол. Платон Зубов положил перед ним заранее написанный акт об отречении от престола в пользу Александра, но Павел, хотя и был испуган, категорически отказался подписывать этот документ. И вдруг в эти самые мгновения за дверью раздался топот множества ног, звон оружия и шум десятков голосов. Заговорщики испугались, они не знали, что по коридору идут их сотоварищи из группы Палена, а подумали, что там находятся верные Павлу гвардейцы, и поэтому бросились бить и душить упрямого императора.

Есть версия, что Пален намеренно шел медленно, чтобы в случае, если отряд Зубовых и Беннигсена попадет в западню, он изобразит себя и своих офицеров спасителями Павла, спешащими ему на выручку. Когда же Пален вошел в спальню, дело было сделано: тело мертвого императора пинали и топтали, таская по полу спальни.

Убедившись, что все кончено, Пален вышел из спальни и отдал распоряжение об аресте наиболее верных покойному императору людей — коменданта Михайловского замка П. О. Котлубицкого, обер-гофмаршала А. Л. Нарышкина, генерал-прокурора П. Х. Обольянинова, инспектора кавалерии Литовской и Лифляндской инспекций генерал-лейтенанта А. С. Кологривова, командира Измайловского полка генерал-лейтенанта П. Ф. Малютина и жившего в Михайловском замке любимца Павла графа Г.Е Кушелева. Затем Пален обошел залы замка, где стояли солдаты, объявил о смерти Павла и прокричал «ура» новому императору.

В это время Александр, находившийся в том же Михайловском замке, только в другом его крыле, лежал на постели, не раздеваясь. Около часа ночи к нему вошел Николай Зубов, всклокоченный, красный от волнения, в помятом мундире, и хрипло произнес:

— Все исполнено.

— Что исполнено? — спросил Александр и, поняв, что его отец убит, заплакал. Но в этот момент возле него появился спокойный, подтянутый Пален, который холодно произнес:

— Хватит плакать. Ступайте царствовать, государь.