Белый морок. Голубой берег

В отряде приветливо встретили освобожденных из лагеря измученных пленных. Прежде всего угостили их ароматным кулешом, помогли отмыть и отпарить грязь и вдоволь дали выспаться. А после этого расспросили каждого, кто да откуда, по всем правилам взяли на учет, разбили новичков по подразделениям, назначили командиров и объявили большой сбор-митинг, на котором Артем Таран ознакомил их с обстановкой и поставил конкретную задачу: как можно скорее и как можно лучше овладеть искусством партизанской борьбы.

С тех пор Иван словно бы вторично родился на свет. Каждодневная боевая учеба, внезапные тревоги, форсированные ночные марши… Партизанские будни оказались и трудными, и бессонными, и просоленными обильным потом. Но еще никогда и нигде Ивану не дышалось так легко и радостно, как среди партизан. Потому что никто его здесь не обижал, не унижал только за то, что он байстрюк и извечный батрак; для всех он здесь был рядовым группы Павлюка — ни больше и ни меньше. А именно в этой отдельной группе Иван впервые в жизни испытал, что такое бескорыстная мужская дружба и высокая жертвенность, радость коллективного успеха и святое мерило человеческого достоинства.

В группе Павлюка Иван Потепух оказался, можно сказать, случайно. Да, собственно, и сама группа возникла случайно. Произошло это в один из дней после их двухнедельного пребывания в партизанском отряде, когда они из отощавшей толпы доходяг постепенно начали превращаться в воинское подразделение и командование уже изредка поручало им выполнять несложные операции в основном хозяйственно-снабженческого характера. Скажем, учинить внезапный налет на какую-то из отдаленных пекарен гебита или провести «ревизию» в немецкой сапожной или портняжной мастерской, чтобы раздобыть там обувь или одежду.

Однажды взвод Матвея Довгаля (а именно там Иван начал овладевать партизанской наукой), возвращаясь на откормленных трофейных жеребцах после удачно проведенного ночного налета на племенной конезавод на юге Житомирщины, наткнулся под местечком Корнином на сахарный завод. Приближалось утро, и партизанам нужно было уже позаботиться о надежном месте для дневного привала, однако они просто не могли удержаться от искушения навестить такое сладкое заведение. Устроив на ближних подходах засады, сами с разрешения Довгаля мигом окружили заводское подворье, притаились в ожидании сигнала идти на приступ. Но, как вскоре донесли разведчики, штурмовать было некого, поскольку сахарный завод почему-то не охранялся. Если, конечно, не считать охраной единственного кривобокого сторожа, вооруженного старой берданкой, который радостно встретил нежданных гостей. От него и стало известно: завод этот еще не работает, но уже отремонтирован присланными из Германии специалистами-сахароварами и готов к приему сырья нового урожая.