Белый морок. Голубой берег

Прежде всего он вырыл поодаль узенькую летнюю печку, из всякого металлолома выложил в ней колосники, соорудил над ними из кусков кирпича невысокие стенки, а на этих стенках надежно укрепил ось с прилаженным к ней жестяным коромыслом-желобом, который вместе со снарядом или бомбой можно было приближать к пламени или отдалять от него. А чтобы оно, это пламя, всегда было равномерным, а следовательно, и выделяло постоянное количество тепла, вместо поленьев применял древесный уголь, который выжигал тут же, в яме. Лишь после того, как удалось отрегулировать температуру в коромысле-желобе, со снарядного стакана наконец густо потекла в подставленный котелок темно-оранжевая патока тола. В первый же день Иван вместе с Марком Безуглым, согласившимся ему помогать, выплавил не менее полутора пудов первосортной взрывчатки.

— Да вы настоящий бог горна, Иван! — восторженно воскликнул Павлюк. — Кому же, как не вам, распоряжаться на этой «кухне»?

И засел Иван сиднем на этой «чертовой кухне». Напарники каждый день мотались в разные концы, чтобы снабдить его сырьем, мастерили из вылитых им шашек боевые заряды, приноравливались использовать вместо детонаторов ручные гранаты, а он с Марком Безуглым все раскачивал и раскачивал над огнем не использованные армией боеприпасы. Случилось так, что даже на испытании первых зарядов ему не пришлось присутствовать. Разве же он мог отлучиться с «кухни»? Слышал лишь от Павлюка, что все заряды сработали безукоризненно.

Но настоящее признание и одобрение их работа получила после похода в Пущу-Водицу, когда с помощью изготовленных ими мин отряду удалось задержать карателей на лесных просеках под Киевом, а потом и до основания разгромить карательный батальон на Тали. С тех пор почти каждый день от Змиева вала отправлялись подручные Павлюка на диверсии, а громкое эхо от взрывов на гумнах и лесопилках, на мостах и вражеских складах катилось по всему Полесью, сбивая гитлеровцев с панталыку. Но через несколько недель поступил приказ прекратить подобные операции. Случилось это тогда, когда на «чертову кухню», расположенную на той стороне Змиева вала, прибыл командир отряда и спросил: