Церковь и политический идеал

Иногда под «мировым сообществом» начинают понимать совокупность некоторых наиболее мощных и влиятельных держав современного мира. Но и в этом случае вопросы остаются. Почему ктото предположил, что все мировые события должны получать нравственную оценку только на основе положительного или отрицательного кивка со стороны этих государств? В связи с чем весь мир должен быть зависим от них? Вопрос тем более актуальный, что к членам этого «мирового сообщества» относятся именно те государства, где процветают идеи «прав личности» и правового экуменизма.

Получается, что под эгидой защиты «прав» и «свободы совести», ратуя за объединение всего человечества в рамках единого «нового общества», эти супердержавы решают свои собственные задачи, далекие от заявленных ими нравственных принципов. Более того, в практической плоскости международных отношений отрицательная нравственность провозвестников «новой цивилизации» легко принимает избирательный характер.

Россия не может, «не имеет права» восстанавливать порядок в Чечне, но США могут и обязаны бомбить Афганистан, поскольку это нужно для дела мира. Белоруссия должна подвергнуться бойкоту, поскольку там нарушаются «права личности», но насколько этому критерию соответствуют акты «цивилизованных государств» – вопрос не ставится. Между тем, даже невинные формы распространения этих идей, вроде Шенгенского соглашения, ликвидировавшего государственные и таможенные границы между странами ЕС, неизменно приводят к расколу человечества на две неравные части и лишению «прав» граждан неприсоединившихся стран, т.е. остального мира. Они фактически ограничены в свободе передвижения и выборе места жительства[947].

Безусловно, подобные мероприятия укрепляют внешнее положение ведущих государств, устраняя с их пути потенциальных или реальных конкурентов, например Россию, а ранее – СССР. Но отрицательная нравственность и вера в торжество безвластия не могут дать ничего положительного, созидательного. Чем больше человечество идет путем прогресса, тем чаще звучит: «Хотим мира и безопасности!»

Возможно, и недалек тот день, когда долгожданная победа неизбежно приведет к гибели и патронов «международного сообщества». Что наступит вслед за этими временами безвластия, догадаться нетрудно. Борьба с христианством не может окончиться не чем иным, как призванием антихриста со всеми вытекающими последствиями, описанными в Откровении апостола Иоанна Богослова.

Таким образом, как можно понять, ни принуждение, ни государство как органический для человеческого общества тип его организации в будущем не исчезнут, но примут лишь наиболее негативные формы. Социальная структура и политическая организация национальных государств додемократических времен носила живой, органический характер. Разнообразие индивидуальных социальных видов являлось той спасительной основой, которая в соединении с христианскими началами создавала прочные и перспективные по силе и духу национальные политические союзы. Западная Европа Средних веков, конечно, страдала от неурядицы, но она же демонстрировала удивительные примеры рыцарства, побеждающего силой своего духа силу материальную, масштабность устремлений и поиска. Разве новая либеральная философия призвана развить их, упрочить, положить в основу будущего человеческого счастья? Нет, она решительно отрицала их, но во имя чего? Что предложено взамен этому?