Электронная книга - «Умение прощать (СИ)». Краткое содержание книги:
— Зачем носишь его? — удивилась она, дотронувшись до изуродованного временем и пламенем предмета. — Чандрагупта предал нас, убил Бхадрасала и Гови. С какой стати ты таскаешь на своём теле его вещь?
Дхана Нанд вздохнул, погладил сестру по волосам, а потом спросил, так ли она сильна духом, чтобы узнать неприглядную правду о своём брате, хватит ли у неё любви и достаточно ли она уже повзрослела, чтобы иметь мужество простить. Дурдхара испуганно кивнула, хоть и была не уверена в себе. И тогда Дхана Нанд признался, что задолго до сражения в Хава Мехел и даже прежде, чем заговорщики напали на Паталипутру, Чандрагупта являлся для него самым близким человеком, и эта близость была не только духовной.
— Ты любил его?! — Дурдхара прикрыла ладошкой рот, сдерживая крик. Дхана Нанд уже ожидал услышать слова осуждения и увидеть, как следующим утром сестра покидает его, но Дурдхара вдруг громко зарыдала и крепко обняла за шею. — Как же тебе тяжело, — прошептала она ему на ухо. — Прости, что не смогла сделать вид, будто не узнала браслет. Моё любопытство вынудило тебя снова всё это вспомнить. Мой бедный брат, ты вынужден был сжечь Хава Мехел, делая вид перед всеми, будто Чандрагупта для тебя — никто, а на самом деле ты так страдал… Но если бы ты вопреки всему пощадил его, что тогда? Тебе пришлось бы оставить трон, или ты утратил бы уважение подданных? Почему, испытывая такие сильные чувства, ты предпочёл его убить, а не спасти?
— Не в моих силах было его спасти, — с горечью проговорил Дхана Нанд. — Иногда мне казалось, ради него я готов на любые унижения, но… Он не желал ничего: ни жертв, ни любви, ни спасения. Он ясно написал Селевку: я ему ненавистен. Для Чандрагупты наша связь была всего лишь местью. Он желал нанести мне удар в спину, сблизившись со мной, вот что самое невыносимое! Я любил недостойного человека, Дурдхара. Того, кто честному бою предпочитал ложь и предательство. И правда в том, что продолжаю любить, несмотря на его смерть и всю неприглядную истину о нём. Никакие войны не помогут забыть… Но просто сидеть во дворце и вспоминать ещё хуже, поэтому я и затеял сражения. Для меня битва — единственный способ не утратить рассудок. Лучше умру в бою, чем обезумею от воспоминаний и сожалений о том, чего не вернуть.
Дурдхара долго сидела, обнимая Дхана Нанда. С того дня вопрос о том, чтобы покинуть брата и вернуться в столицу, даже не возникал. Дурдхара осталась рядом с самраджем, как и аматья Ракшас.
Время от времени Дхана Нанд возвращался в Паталипутру, но каждый раз убеждался, что Панду, Бхутапала, Раштрапала и Кайварта отлично справляются без него. Налаженная государственная система исправно работала. Никто не осмеливался слать императору фальшивые отчёты или нарушать его письменные приказы, которые он, советуясь с аматьей, отправлял в столицу.
Кипенно-белого жеребца, накрытого попоной с посланием для Амбхираджа, Дхана Нанд выпустил в Таксилу на пятый год победоносных войн. «Сражайтесь или сдавайтесь!» — крупными буквами начертал он на чистой льняной ткани, покрывавшей спину коня, и Амбхирадж, получивший послание, сам побледнел, как шерсть животного, доставившего вызов. Разумеется, попону тут же сняли и доставили в покои Селевка.
— Что ж, я выбираю войну, — не задумываясь, ответил Селевк. — Армия готова. Воины воодушевлены, сильны и отлично вооружены. Я не стану сдаваться. Кроме того, — наместник криво усмехнулся, — у меня есть сюрприз для нашего бравого завоевателя.
— Какой? — насторожился Амбхирадж.
— Большой секрет, — развеселился Селевк. — Пусть сначала самрадж Магадхи его узрит, а потом и ты узнаешь! Я желаю задеть Дхана Нанда за живое раньше, чем начнётся бой. Иногда крохотная деталь, которую враг не ждёт, способна заставить проиграть того, кто настроен на победу. «Подарок», уготованный мною, не так и мал. Верь, Амбхирадж, мы победим.
Махарадж Таксилы был не слишком уверен в лёгкой победе, ведь о силе императора Магадхи, не проигравшего ещё ни одного сражения и всегда смело бившегося бок о бок с простыми воинами, уже слагали песни, но Амбхирадж решил довериться опыту Селевка и не возражать.
Выход из тоннеля оказался заваленным. Этого ни Чанакья, ни остальные ожидать не могли. Возможно, не выдержали опоры или то были происки лесных якшей или нагов, но рано утром узники не сумели выбраться из убежища. Вместо прорытого прохода, которым они успешно пользовались на протяжении трёх с половиной лет, перед ними возвышалась стена из земли и камней. Чанакья некоторое время смотрел на исчезнувший выход, затем обернулся на баньян, превратившийся за пять лет в высокое дерево с мощной кроной.
— Мы выберемся по ветвям, как и планировали, — решительно сказал он, — и пусть Селевк прикончит нас, но обратно не вернёмся. Довольно прозябать в темнице! Я желаю свободы. Кто со мной?
Махиша, Чандрагупта и остальные охотно с ним согласились. Первым полез на баньян Чандрагупта, и его попытка выбраться быстро увенчалась успехом. С одной из верхних веток ничего не стоило подпрыгнуть и уцепиться за край каменной кладки, подтянуться и очутиться снаружи.
— Эй, что вы тут делаете? — кшатрии, прочёсывавшие лес, не ожидали, что кто-то вдруг выскочит из полуразрушенного колодца.
— Всё в порядке, — весело ответил Чандрагупта, поднимая пустые руки вверх и давая понять, что нападать не собирается. — Мы тоже служим Селевку Никатору, как и вы. Мы — его тайная охрана. Сейчас сюда выберутся и мои друзья. А вы пока скажите, какие новости в столице?
— Вы очень вовремя появились, — успокоившись, промолвил один из воинов, — сейчас всех, кто может держать в руках оружие, срочно собирают во дворце Амбхираджа. Император Дхана Нанд вчера прислал письмо. Он объявил войну.
Чандрагупта неподвижно застыл, а потом ощутил, как в сердце впервые за много лет распускается лотос счастья. «Он всё-таки здесь, — стучало в висках. — Он пришёл. Мы скоро встретимся!»
Комментарий к Часть 15. Годы, проведённые порознь * Одна аяна – полгода
====== Часть 16. Неудача Амбхикумара ======
— Я подозревал, что в ответственный момент не увижу здесь никого, кроме тебя, — Селевк остановился возле Чандрагупты, с кривой усмешкой глядя на взмыленного парня, явившегося поутру во дворец на украденном у кого-то коне с просьбой срочно увидеть наместника Таксилы. — Обрушение тайного тоннеля было сигналом к выходу из колодца, так что вы правильно поняли мой знак! Дерево, выращенное вами, кстати, я давно заметил и впечатлился вашей находчивостью. Значит, твой ачарья сбежал и остальных увёл? Что ж, он поступил, как я и ожидал. Теперь все деньги, которые я задолжал твоему разбойничьему отряду за три с половиной года, останутся при мне. Не страшно. Главное, ты явился. Без тебя мой сюрприз Дхана Нанду не удался бы. Пристрою тебя к войску, которым командует Амбхикумар. Думаю, вы поладите. Отличный юноша, очень рекомендую.
Чандрагупта невольно вздрогнул, вспомнив, с какой целью Амбхикумара пять лет назад рекомендовал Чанакья, и почувствовал, как неприятно сжался желудок. Неужели Селевк задумал нечто подобное? Нет, не может быть…
— Ступай, — голос Селевка смягчился. — Я сейчас пошлю с тобой слугу-сопровождающего. Возьми на оружейном складе всё, что потребуется для битвы: меч, щит, одеяния, шлем, удобную обувь и доспехи по росту. Только не вздумай имя своё говорить. Ещё, надеюсь, не выболтал никому, пока шёл сюда?
— Нет, — пожал плечами Чандрагупта, — пока мне везло, никто не спрашивал. Но что делать, если спросят?
— Придумай любое другое. Ни одна живая душа раньше начала сражения не должна знать, кто ты. Потом, когда Дхана Нанд тебя увидит, можешь сознаться. Лучше всего, когда выйдешь против него. Пусть утратит разом и дар речи, и твёрдость руки, а это непременно с ним случится! — Селевк засмеялся в предвкушении столь любопытного зрелища. — Хочу увидеть выражение его лица, когда он поймёт, что ты не умер в Хава Мехел.