Электронная книга - «Дитя Советского Союза (СИ)». Краткое содержание книги:
Услышав распоряжение сына, Александр решил схитрить и спрятаться за дверью, где Ваня его точно не найдёт. Наивные мысли доверчивого взрослого.
Как и следовало ожидать от вышесказанного, Ваня быстро нашёл отца и вновь заголосил:
— Я выиграл! Опять выиграл! — остановившись, Ваня посмотрел на отца. — А что я выиграл?
— Ну раз уж ты у меня такой замечательный сыщик, — говорил Союз, отряхивая свою одежду от пыли, руки всё никак не дойдут убраться тут, — то сегодня я возьму тебя с собой на работу.
И вновь крики радости заполнили до самых краёв кирпичные стены этого дома. Александр изредка брал Ваню на работу, надеясь с малого возраста приучить сына к труду, заодно и подготавливая его к дальнейшему месту работы.
Когда они сели в советскую «Победу» с личным водителем, автомобиль тронулся с места под восторженный смех мальчика. Ваня никак не унимался и всё время дёргался, то махая людям за окном, то напевая гимн СССР, а когда тот закончился, то принялся за стихи, тихонько мурлыча их себе под нос.
— Пап, а куда мы едем?
— В Кремль, где папа работает, — коротко пояснил Союз, быстро переводя тему. — Ваня, ты учил гимн нашей страны?
— Конечно! — вскрикнул Ваня, резко оторвавшись от окна и повернувшись к отцу. — Он мне понравился! Мне нравится всё, что нравится тебе. Я хочу быть похожим на тебя.
Александр ничего не сказал, лишь довольно улыбнулся, как сытый кот, и потрепал сына по голове, с забавой наблюдая, как тот запрыгал на месте, толкаясь головой в ладонь отца, выпрашивая ещё похвалы.
Но это занятие довольно быстро наскучило мальчику, стоило только Союзу вернуть ладонь на штанину идеально выглаженных брюк. Закончив скакать на месте, Ваня начал приставать к водителю. И откуда у него столько энергии?
— Как тебя зовут? — спросил он у водителя, вцепившись в его сидение своими крошечными пальчиками. — Почему не отвечаешь? А ты знаешь стишок «У лукоморья дуб зелёный»?
— Ваня, не отвлекай дяденьку водителя, — протянул Союз, усадив сына на место. — А то останешься с ним, пока я буду в Кремле.
На этой минуте водитель повернул голову и испуганно посмотрел на Александра, перспектива остаться наедине с этим маленьким горластым мальчишкой ему совершенно не нравилась.
Войдя в Кремль, Александр начал рассказывать о своём месте работы, какие важные дяденьки обычно прилетают к ним на огонёк, чтобы покрасоваться, с важным видом потрясти своими бумагами, требуя лакомый кусочек их ресурсов, и такими же надутыми вернуться на свою родину с пустыми руками.
— Шурик! — крикнула девушка, стремительно подбегая к мужчине с ребёнком. — Чего же ты не заехал к нам по дороге? Я тебе пирожков напекла, твои любимые с картошкой и луком.
Поблагодарив Украину и взяв у неё узелок, Александр направился дальше, он хотел показать сыну своё рабочее место, то есть кабинет. Ольга спешила, поэтому даже не заметила мальчонку, что тёрся возле ног брата.
Ване эта добрая тётенька понравилась, такая милая, приветливая и улыбчивая, как ясное солнышко, готовое согреть каждого своим теплом.
Идя дальше по коридору, они столкнулись с парнем с белыми волосами и рубиново-алыми глазами. Перекинувшись с Союзом парой фраз, незнакомец ушёл своей дорогой. Он определённо заметил Ваню, прячущегося всё это время за отцом, но отчего-то промолчал.
Ване этот странный дядя совершенно не понравился, какой-то он злой, грубый и совсем не приветливый. У Вани до сих пор по спине мурашки бегают от его ледяного взгляда.
Войдя в кабинет, Союз развязал узелок платка, в котором находилась целая тарелка с ещё тёплыми румяными пирожками. Передав угощение сыну, Александр сел за рабочий стол и принялся за работу.
Ваня тихо сидел в кресле, за обе щеки уплетая пирожки, которые были намного вкуснее каши, что Союз обычно варил Ване в субботнее утро и кормил ею сына. Нет, Александр хорошо готовил, так же хорошо, как и его сестры, просто Ваня не любил кашу от слова совсем не зависимо от того, кто её приготовил.
— Пап, а кто из нас сильнее? — спросил Ваня, отодвинув полупустую тарелку вглубь стола.
— Конечно же я, — тихо проговорил Союз, не отрываясь от своих подсчётов.
Краем глаза заметив, как Ванюшка раздувает губки, Союз, наконец оторвался от своей документации и рассмеялся. Да, Союз и сам не мог объяснить того факта, почему его так забавляет недовольство сына, как-то чересчур уж это по-детски выглядело.
Спрыгнув с высокого кресла, на которое его посадил отец, Ваня подошёл к Александру и стал дёргать того за рукав, вопя:
— Неправда! Я сильнее!
— Какой же ты сильный? — усадив сына на колени, Союз слегка пригладил его выбившиеся из причёски светлые волосы. — Если даже с тарелкой каши справиться не можешь?
— Неправда, я съел кашу, — возмутился Ваня, обиженно скрестив руки на груди.
— Будешь капризничать — не вырастешь, так и останешься маленьким головастиком.
— Зато красивым!
— Ваня, у папы новый ремень, лучше не зли его, — с улыбкой проговорил Союз, опять же наблюдая чудную картину раздувания губок.
========== 16. Спэшл. ==========
Если вы когда-нибудь спросите Александра Брагинского, что же было в тот день, когда они брали Берлин, искореняя нацизм, он скорее всего просто улыбнётся и бросит типичную фразу из советских военных кинофильмах: «Всё хорошо, мы победили». Возможно, он даже рассмеётся и поведает несколько детальных фрагментов касательно того незабываемого дня.
Однако всё это не его слова, не его мысли, Александр вообще не имеет никакого отношения к герою тех историй, про которые рассказывает. Почему же тогда он делает это, спросите вы…
Ответ вас шокирует, как бы нелепо это ни звучало, но Александр практически не помнит тот день, тот миг, когда над Рейхстагом взвился алый флаг, сулящий победу. Единственным, что отложилось в его голове, были последние слова Рейха перед своей кончиной, которая настанет сразу, как только Нюрнбергский процесс подойдёт к концу:
— Зачем? — усмехнулся Рейх. — Да просто потому что захотелось! Просто ради развлечения. Думаешь, после всего этого у меня остались какие-то к тебе чувства, не говоря о жалости? Нет… Ты же лжец. Лжец, который не осознает того, насколько больно он может кому-то сделать. Но как и тебе когда-то не было до меня никакого дела, так и мне нет дела до твоих потерь. Мои солдаты — лишь псы, на место которых придут новые. Не станет меня, придёт моя замена. Будь уверен, найдётся кому сменить эту державу… Можешь бить, пытать, хоть убей! Мне уже всё равно… Моё время истекло.
И вот между ними повисло молчание, где-то вдалеке слышались победоносные крики красноармейцев, гремели пулемётные очереди, то вдалеке, то совсем близко слышалась немецкая речь. Страны продолжали смотреть в глаза друг другу, точно актёры погорелого театра, забывшие свои слова на сцене и не способные на импровизацию, сейчас откровенно не знающие, что им делать.
Снова гремит пулемёт, разбавляемый воплем солдат, Союз хмурится и опускает своё орудие, медленно подходя к Рейху, которого, несмотря на эту долгую и бессмысленную войну, продолжал считать другом. В воздухе витает запах горелой резины, пороха и паленого мяса, создается впечатление, будто вот-вот они попросят друг у друга прощения, позовут друг друга в гости на чай с пряниками и немецким шоколадом, но нет! Это не сказка, а война, на которой есть победитель и проигравший. Один из олицетворений этих стран просто обязан умереть.
Александру понадобилась секунда, чтобы всё обдумать и взвесить, после чего он ударил Рейха в висок прикладом автомата. Что было дальше, Райнхард не знает, он потерял сознание.
Едва открыв глаза, Рейх понял, что находится уже не у себя на Родине, а судя по интерьеру и льющейся из окна русской речи, на территории одной из союзных стран. Чистые белые простыни, выбеленные стены и потолок, более чем удобная двуспальная кровать. Это место не походило как на госпиталь, так и на тюрьму, так где же он?
Стоя на балконе, Союз услышал возню и вернулся в комнату, как в старые-добрые времена сжимая меж зубов свою излюбленную самокрутку. Вид у него, надо заметить, был не просто спокойным, а даже довольным, Александр явно был рад своей, ну почти своей, победе.