Белый морок. Голубой берег
- Автор: Головченко Иван Харитонович, Мусиенко Алексей Григорьевич
- Серия: Тетралогия о подпольщиках и партизанах #2
- Год: 1986
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Переводчик: Изида Зиновьевна Новосельцева
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Белый морок. Голубой берег». Краткое содержание книги:
— Молодцы могилевцы! — вскочил со скамьи Заграва. — Вишь, даже Москва отметила их операцию. А почему бы и нам не устроить немчуре кровавую баню на рельсах?
«А и в самом деле, почему бы не устроить? — Артем удивился, как сам до этого раньше не додумался. — Это и была бы самая реальная, самая ощутимая помощь Красной Армии».
— Ну, товарищи мои дорогие, какие выводы сделали из услышанного? — довольно потирая руки, обратился Артем к присутствующим, когда передача последних известий закончилась. Обратился, хотя сам уже и сделал для себя четкий вывод.
Как всегда, первым вырвался Василь Заграва:
— Немедленно объявить самую сердечную благодарность словакам, которые вывели нас на волну Москвы! И зачислить их в состав отряда!
— Мы наконец услышали голос Большой земли, услышали голос правды, — забыв о боли, взволнованно начал Ляшенко. — Но этот голос непременно должен дойти до всех бойцов отряда. Мне кажется, необходимо с завтрашнего утра регулярно начать записывать Сводки Совинформбюро, чтобы потом зачитывать их на политзанятиях. Дело это несложное, даже я, калека, мог бы делать такие записи. Ну а если еще достанете пишущую машинку и дадите в помощники Федю Масюту, мы быстро наладили бы выпуск листовок…
Не успел закончить Ляшенко, как заговорил Ксендз:
— Ну, друзья, поздравляю вас: пришел и на нашу улицу праздник! Но праздник праздником, а я, с вашего разрешения, хотел бы критически взглянуть на вещи. Даже из одной сводки Совинформбюро нетрудно понять: сейчас весь наш народ, вся страна переживают едва ли не самый трудный момент в своей истории. Вопрос стоит так: или — или! Следовательно, вывод мы с вами должны сделать один: покончить со школярством, с распылением сил и перейти к боевым действиям, которые стали бы ощутимой помощью фронту. Какие именно операции целесообразнее всего осуществить в первую очередь, давайте подумаем.
— А мне можно? — несмело подал голос Павлюк, который, будто нянька, сидел у радиоприемника. — По радио вон передавали о пущенном под откос могилевскими партизанами эшелоне… А почему бы и нам не попробовать свои силы в таком деле? Я предложил бы начать войну на рельсах. Правда, запасы взрывчатки у нас небольшие, но на несколько диверсий хватит…
— Святую правду говоришь, Павлюк! Пора уже выходить на большую дорогу!
— Что ж, друзья, в принципе мы все одинаково понимаем обстановку. Правильно определяем и свое место в битве с фашизмом, — выслушав всех присутствующих, рассудительно сказал Артем. — Да, период становления для нас миновал. Отныне все наши дела будут подчинены только одной цели: реальная помощь фронту! С чего же мы начнем новую страницу своей партизанской летописи?.. — Он на миг задумался, приглаживая ладонями жесткие волосы. — Товарищ Сосновский, вы не могли бы проинформировать, сколько вражеских эшелонов проходит ежедневно через Киев на восток?
— В среднем около восьмидесяти. В пределах пятидесяти — через Фастов, и примерно тридцать — через Коростень…
— Слышите? Восемьдесят эшелонов!.. Куда и с какими грузами они следуют, наверное, ни для кого не секрет. А что, если бы взять на замок Киевскую железнодорожную магистраль и не пропустить эти эшелоны к фронту? Думаю, сейчас это была бы самая реальная помощь Красной Армии. Вот я и предлагаю: вывести из строя одновременно Фастовскую и Коростенскую железные дороги, соединяющие Киев с западом, и вывести без промедления!
— Грандиозно! Это просто грандиозно! — вскочил Заграва.
— Товарищ Павлюк, основная роль в этой операции отводится вашей группе.
— Ну что же, мы с охотой…
— Сколько времени нужно для подготовки зарядов?
— Надеюсь, за несколько дней управимся… Хлопцы у меня — на все руки мастера…
— Даю вам три дня для подготовки. Но смотрите, сбоя не должно быть!.. За это время, товарищ Сосновский, вам надлежит разведать подходящие места для подрыва железных дорог. Общее руководство операцией, которую условно назовем «Коромыслом», возлагаю на Павлюка.
XIII
…Жил да был человек на земле.
Обыкновеннейший себе человек — неприметная капелька в бесконечном водопаде поколений. Ничем, абсолютно ничем не выделялся он из общей людской массы: ни острым разумом, ни необычным характером, ни писаной красотой. Был по-крестьянски медлительный, кряжистый, удивительно молчаливый и какой-то словно бы вылинявший на вид. Имел невыразительные, глубоко посаженные в косоватых впадинах под тяжелыми надбровьями глаза, поблекшее, приплюснутое лицо и щетинистые реденькие волосы, топорщившиеся во все стороны на круглой голове. И имя у него было такое, каких в каждом селе что воробьев под стрехами: Иван. Даже судьба выпала ему серая и будничная, не отмеченная ни внезапными взлетами, ни стремительными падениями.