Женщины на русском престоле и вокруг него
- Автор: Камозин Эдуард Эдуардович
- Год: 2011
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-222-18394-6
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Женщины на русском престоле и вокруг него». Краткое содержание книги:
Принцессе Анне было пятнадцать, когда умерла ее мать, что, впрочем, прошло для нее малозаметно — разве что появилась лишняя причина поплакать. К тому времени мать уже не играла в ее жизни какой-то важной роли: гораздо большее значение для нее имела Юлия. Тогда же, в 1733 г., Анне начали искать жениха, но и в этом вопросе принцессу волновала не столько кандидатура будущего мужа, сколько то, позволит ли он взять с собой ее обожаемую фрейлину. Если позволит — значит, все хорошо и Анна согласна выйти замуж за кого угодно, ехать куда угодно… В скором времени принцессе действительно предстояла дальняя дорога, но только замужество тут было ни при чем: ее призвала к себе в Петербург тетка Анна Ивановна — та самая, в честь которой ее когда-то назвали. Уже три года Анна восседала на русском троне, но детей не имела, и потому ее весьма беспокоил вопрос о преемнике. Конечно, умирать императрица еще отнюдь не собиралась, но на рождение собственного ребенка никаких надежд не питала, не говоря уже о его законнорожденности и вытекавших из этого правах на престол. В этой ситуации Анна Иоанновна, желавшая сохранить трон за своей (точнее — царя Ивана) ветвью рода Романовых, решает приблизить к своему двору юную племянницу-тезку, которая сможет подарить ей наследника. Против Юлии Менгден государыня, видимо, не возражала, а потому принцесса Анна отправляется в путь с легкой душой и даже с радостью, надеясь обрести в лице императрицы любящую и щедрую родственницу, а также предвкушая некие приятные приключения в блестящем столичном городе. Как оказалось, приключения ее действительно ожидали, но вот приятных среди них было очень немного.
Петербург оказался хоть и действительно блестящим, но холодным, сырым и не слишком уютным в силу продолжавшихся строек городом, а Анну Иоанновну трудно было назвать ласковой и щедрой родственницей. Что до приключений, то первым из них оказался приказ патологически подозрительного Бирона схватить и запытать до смерти одну из сопровождавших Анну Леопольдовну фрейлин. Неизвестно, чего хотел добиться от несчастной девушки герцог Курляндский (вероятнее всего — неких признательных показании о готовящемся против него заговоре), но Анна была в шоке и даже захворала от переживаний: она очень боялась за обожаемую Юлию!.. Теперь еще более, чем в Измайловском, принцесса желала ни на миг не расставаться с любимой фрейлиной и даже на ночь укладывала ее в своей спальне, будучи уверенной, что уж из ее-то объятий Юлию точно не вырвут.
В 1739 г. Анну Леопольдовну выдали замуж за принца Антона-Ульриха Брауншвейг-Люненбургского. Но и после этого Ю. Менгден имела столь огромное влияние на разум и сердце принцессы, что распоряжалась даже тем, когда молодым супругам следует провести ночь вместе, а когда — нет. При дворе Анны Леопольдовны говорили, что принцесса живет супружеской жизнью всего шесть дней в месяц и только ради рождения наследника. Причем, по воспоминаниям очевидцев, всякий раз, когда Юлия впускала Антона-Ульриха в опочивальню к жене, Анна принималась рыдать, и Юлии приходилось подолгу утешать ее поцелуями и нежными словами.
Понятно, что молодой муж был далеко не в восторге от сложившейся ситуации, да и вообще мало кто понимал странные отношения Анны Леопольдовны и Юлии Менгден: сама Анна Иоанновна заподозрила свою племянницу и ее фрейлину в противоестественных наклонностях. Правда, в те времена, а тем более — в России, имели весьма приблизительное понятие о женской однополой любви. Настолько приблизительное, что многие считали, будто одна из такой пары непременно должна быть гермафродитом и иметь некие зачатки мужских половых органов. Поскольку у Анны Леопольдовны их не было определенно (любую принцессу перед свадьбой осматривали доктора), для того чтобы разобраться со своими подозрениями, императрица приказала провести освидетельствование Ю. Менгден, которое, разумеется, показало, что Юлия — абсолютно нормальная в физическом отношении женщина, к тому же еще и девица. Вот что, спустя много лет, писал об этом уже упоминавшийся прусский дипломат Мардельфельд: «Я не удивляюсь, что публика, не зная причины сверхъестественной привязанности великой княгини к Юлии, обвиняет эту девушку в пристрастии ко вкусам знаменитой Сафо; но я не могу простить маркизу Ботта, облагодетельствованному великой княгиней, что он приписывает склонность этой принцессы к Юлии тому, что последняя женоложица со всеми необходимыми для того качествами… Это черная клевета, так как покойная императрица, из-за таких обвинений, повелела тщательно освидетельствовать эту девушку, и исполнившая это комиссия доносила, что нашла ее настоящей девушкой без малейших мужских признаков». Теперь уже не понятно, какие отношения на самом деле были между Анной и Юлией: была ли это любовная связь или пылкая сентиментальная дружба, очень распространенная и в XVIII в., и в XIX, и даже в начале XX. Что до слез Анны на пороге супружеской спальни — может быть, Антон-Ульрих просто был не слишком нежен со своей женой и не мог подарить ей телесных радостей?..
Антон-Ульрих был человеком недалеким, но обладал мягким, податливым характером и потому в конце концов смирился со странными отношениями своей жены и ее фрейлины. К тому же куда больше близости с супругой его интересовали военное дело (главным образом — муштра и парады) и псовая охота, и потому очень скоро он так же, как и сама Анна Леопольдовна, склонился к тому, что исполнение супружеских обязанностей необходимо лишь ради продления рода. Поговаривали даже, что супруги могли и вовсе подолгу не разговаривать друг с другом. Зато дети у них рождались регулярно: в 1740 г. на свет появился будущий император-страдалец Иван, в 1741 г. — дочь Екатерина, в 1743-м — Елизавета, в 1744-м — Петр, в 1746-м — Алексей. Впрочем, последние трое детей родились уже в заключении… Ио это позже, а в скором времени Анне Леопольдовне с мужем предстояло царствовать при своем малолетнем сыне Иване на протяжении полутора лет.
В полдень 6 октября 1740 г., во время обеда с Э.-И. Бироном и его женой, императрица Анна Иоанновна почувствовала дурноту и потеряла сознание. Государыня была еще жива, когда герцог Бирон, находившийся в смятении из-за резкого ухудшения ее здоровья и своей дальнейшей судьбы, послал к А. И. Остерману, Б.-К. Миниху и еще нескольким близким ему сановникам. На его причитания о будущем российского трона (ну и, конечно, о его собственном!) тонкий царедворец, кабинет-министр князь А. М. Черкасский ответил: «Я не знаю никого способнее и достойнее вашей светлости к управлению государством…» и далее продолжал в том же духе. Остальные, не медля, присоединились. Сам же Бирон не возражал, но подчеркнул, что престол нужно передать вовсе не ему, а двухмесячному младенцу Иоанну — сыну Анны Леопольдовны и Антона-Ульриха Брауншвейгского, к которому государыня всегда относилась с нежностью, как к внуку. Затем, под руководством барона Остермана (который, как обычно, приехал далеко не сразу по причине «болезни») был составлен манифест, объявлявший Иоанна Антоновича будущим императором Иоанном VI. Когда же императрица пришла в себя, Бирон вошел к ней, и документ был подписан. От одра Анны Иоанновны манифест проследовал в дворцовую церковь, заполненную первыми чинами государства, и все присягнули неожиданно обретенному наследнику престола. Присягала, разумеется, и гвардия, выстроенная на площади у дворца, а за ней настал черед остальных жителей Петербурга. По замыслу Бирона, отдельным указом императрица должна была повелеть ему быть регентом при младенце-императоре и управлять Россией до совершеннолетия Иоанна VI, но тут государыня заупрямилась, прекрасно зная отношение большинства высших сановников к герцогу Курляндскому и понимая шаткость его политических перспектив. Положив бумагу под изголовье, она сказала Бирону: «Я рассмотрю». Но тут проявил настойчивость сам герцог, и незадолго до смерти императрица подписала указ о его регентстве. «Небось!..» — были ее последние, обращенные к взволнованному Бирону слова: вечером 17 октября 1740 г. Анны Иоанновны не стало.