Царь горы [СЛЭШ 18+!]

— А если я буду жить без денег в хижине, — закрыв глаза, сказал Гарри, — ты будешь меня любить?

— В хижине?

— Ага, без отопления. Где-нибудь в далёком и унылом городишке, где есть только фабрики и заводы, всегда холодно, серо и ничего не происходит.

— Буду.

— Поесть, поговорить, потрахаться… — так и не открыв глаз, пробормотал Гарри, прижимая руку Северуса к своей груди. — Что может быть лучше в этом мире?

— Меня всегда удивлял твой выбор ценностей.

— Это называется «жить тщательно», — проговорил Гарри с лукавой улыбкой. — Со вкусом. Но теперь я знаю, что может быть лучше. Есть вместе с тобой. Говорить с тобой. Любить тебя. Хочу о тебе заботиться. Хочу трогать тебя. — Он открыл глаза и объявил: — Я не собираюсь тебя любить это… как его… платонически, вот! Я люблю тело. Твоё и моё, — добавил он, целуя Северусу ладонь и запястье. — И если ты не против, я намерен погрузиться с тобой в… как же это… ах да, — пучину разврата… и чтобы твоё мужское естество исторгало из себя токи любви, как из шланга…

Северус тихо рассмеялся, но глаза его говорили о другом.

— Где ты понабрался этих ужасных выражений?

— Я читал, — сообщил Гарри так, словно это был ужасный секрет.

Он сполз с табурета и, нависнув над Северусом, принялся жадно целовать его в губы.

— Там главный герой буравил своим инструментом содрогающиеся стенки её штолен и безжалостно попирал его жёстким концом их колышащиеся входы, — пробормотал Гарри, гладя Северуса по спине.

— Я потрясён.

— Я знаю, — заявил Гарри, поцеловав его в шею. — Я никогда не оставляю тебя равнодушным.

— Трудно остаться равнодушным, услышав нечто подобное.

Гарри быстро расстегнул на нём рубашку и запустил руки Северусу в волосы, развернув на табурете спиной к столу.

— Я лучше другое скажу… Я тебя люблю, — прошептал Гарри ему на ухо, опьяневший от вина и от близости. — Люблю. Мне нужно тебе это говорить. Можно? Можно, да?

Дыхание Северуса немного пахло вином, и его собственное тоже. Разгоряченный, он опустился на колени и заставил Северуса опереться о столешницу. Расстегнув ему брюки, Гарри взял в рот его ещё мягкий член. От движений языка он быстро набух, налился кровью, стал жёстче, и Гарри услышал, как Северус хрипло прошептал его имя, и решительней взялся за дело, пытаясь без слов признаваться в любви. Он слышал стоны, и его самого опаляло жаром чужого наслаждения. Северус вцепился в его плечо и пробормотал что-то невнятное, а потом попытался притянуть к себе, но Гарри неподатливо ухватил его за бедро, погружая мокрый, испачканный смазкой член в самое горло. Он был полон нужды и жадно схватил свой член другой рукой. Некоторое время спустя Гарри со стоном приник к ногам Северуса, и тот слез на пол и потащил его, податливого и покорного, в объятия, принимаясь целовать.

Гарри больше не мог стоять на коленях. Он весь обмяк, тело его расслабилось.

— Пойдём в спальню? — предложил он шепотом.

Не говоря ни слова, Северус поднялся, придерживая расстёгнутые брюки, и помог встать Гарри. Они упали на кровать, одновременно избавляясь от одежды, и Гарри подлез Северусу под бок, обняв его.