Царь горы [СЛЭШ 18+!]

— Хорошее вино, — сказал он. — Не слишком приторное для мяса?

— Весь секрет в специях. Результат тебе понравится.

Гарри беспомощно смотрел на него. Оказывается, когда любишь, столько всего боишься, что и не перечислить. Но все страхи сводились к одному — нельзя было рискнуть этой любовью, поэтому Гарри чувствовал себя деревянным. Он забрал у Северуса бутылку и отпил для храбрости.

— Ты как?

— В порядке.

Северус сел за стол, пододвинул к себе разделочную доску и стал нарезать лежавшие там помидоры.

— Кубиками, — пробормотал Гарри.

Совместное приготовление обеда и разделение трапезы порой сближает не меньше секса. Гарри, несмотря на произнесённую им утром пылкую речь, был истинным гедонистом и считал, что телесное наслаждение — лучшее средство для доказательства любви. Способность тела к получению простых удовольствий — вот что Гарри ценил больше всего. Он был голоден и в такие моменты был убеждён, что нет ничего прекраснее, чем сочный бифштекс с жареной картошкой и красным вином. Это навело его на другую мысль.

— У тебя в кабинете висит копия Шардена. Кусок хлеба и стакан красного вина. Это…

— Натюрморт.

— Ага, натюрморт, — сказал Гарри рассеянно. — Но не в том дело. Хлеб там… Я даже понюхал. Это ты повесил?

— Да.

— Не музыкой одной будешь сыт? — проговорил Гарри, улыбаясь.

— Не хлебом одним, — ответил Северус, отчего-то тоже улыбаясь.

Гарри отобрал у него нож. Отодвинув разделочную доску, он уселся среди недорезанных помидоров, потянул Северуса за руку и горячо поцеловал его.

— Ты ещё не пожалел о том, что случилось?

— Нет.

— Ты ничего мне не сказал, — пробормотал Гарри. — Как ты… Я так не могу!

Он схватил Северуса за плечи.

— Я сказал, что не хочу сегодня говорить об этом, но как иначе, если я не знаю, чего ждать? Я знаю, что тебе противна моя работа. Я хотел сразу тебе сказать… Мне власть не нужна. Мне ты нужен. Я хочу всё бросить. Не из-за тебя… Хотя из-за тебя тоже. Но это я сам — сам хочу. Только… У меня там семья… даже вроде как друзья появились. Я пока не знаю, что делать и как это сделать. И ещё Дамблдор…

При этом имени Северус почему-то помрачнел.

— Что «Дамблдор»?

Гарри замолчал. Нельзя же было рассказать о Линдсене и о том, что произошло.

— Неважно. Ты хочешь быть со мной?

— Я уже с тобой.

— Я тебя не понимаю, — сказал Гарри задумчиво. — Не верю тому, что ты согласился. — Он поднял голову и уставился Северусу в глаза. — Почему ты согласился?

— Тебе же не нужны слова.

— Не нужны.

Сковорода зашкворчала, и Гарри вернулся к приготовлению ужина. Беспокойство не отпускало его. Он молча ставил тарелки, накладывал мясо и картошку. Бокалов он не нашёл, поэтому налил вина в чашки и протянул одну Северусу. Тот выпил.

— Что тебя тревожит?

— Не знаю. Предчувствие. Это глупо — так говорить. Давай есть.