Теорема Столыпина

Власть покончила с «проповедью самобытности», отказалась от утопии — по крайней мере в отношении 80 % населения, т. е. крестьянства.

Был взят курс на уравнение крестьян в правах, на введение крестьян в общее правовое поле, а шире — на агротехнологическую революцию.

Победил общемировой подход,

Правительство, наконец, решило считать крестьян нормальными людьми.

Глубоко символично прозвучали слова Гурко: «С этого дня (17 октября 1905 г. — М. Д.) мы стали на тот путь, по которому шли все государства Западной Европы. Тот государственный социализм, которым в течение долгого периода проникнуты были многие начинания нашей законодательной власти, а в еще большей степени многие из принимаемых правительством мер в порядке управления, должен уступить место предоставлению широкого простора самодеятельности и предприимчивости отдельных лиц.

Мы должны отказаться ныне от мысли равномерно поднять благосостояние всей массы населения, но зато обязаны облегчить отдельным лицам возможность развить все свои природные способности и тем увеличить свои материальные достатки… Тот государственный социализм, который мы преследовали, та опека, которую мы установили над массою населения целях поддержания ее хозяйственного быта и оберегания ее отдельных членов от перехода в разряд пролетарных рабочих, на деле превратились отчасти в административный произвол, а в еще более значительной степени в препону для повышения благосостояния наиболее предприимчивой части населения.

В надежде обеспечить каждого хотя бы малой долей земельного имущества, мы обрекли всех на нищету и недоедание, причем не достигли и первой цели, так как число безземельных с каждым годом все возрастало»67.

Масштабы кризиса 1905–1906 гг. требовали адекватного ответа, которым могла быть только программа комплексных системных реформ, предполагавшая значительное, иногда радикальное изменение вектора развития страны. Она была изложена П. А. Столыпиным в его знаменитой речи при открытии II Государственной Думы 6 марта 1907 г.

Это была широчайшая программа системных либеральных реформ, которые касались практически всех сторон жизни страны. По объему и значимости они превосходили Великие реформы, будучи их логическим и историческим завершением. Они должны были в конечном счете разорвать вековую патерналистскую традицию российской истории и российской жизни.

Программа включала законопроекты, обеспечивающие терпимость и свободу совести, в то же время постепенно устраняющие все правоограниче-ния, связанные с вероисповеданием (в том числе и для евреев).

Ряд законопроектов был связан с неприкосновенностью личности, с новой судебной реформой, с реформой в области самоуправления (в числе прочего, и с созданием волостного бессословного земства), с соответствующим расширением компетенции земств вообще, с сокращением сферы административного надзора и т. д. В Польше и Финляндии предполагалось введение самоуправления. Административная реформа предусматривала объединение всей гражданской администрации и, прежде всего, создание административных судов, которое считались одним из наиболее важных предстоящих мероприятий.