Ракетное утро России (СИ)
- Автор: Матвиенко Анатолий Евгеньевич
- Язык: русский
- Жанр: Альтернативная история
Электронная книга - «Ракетное утро России (СИ)». Краткое содержание книги:
- Есть два ракетных начинания, что могут быть доведены до боевого состояния незамедлительно. Это – система залпового огня, подобная опробованной ещё на линкоре «Великий Февраль» в турецкой войне, и малые противотанковые ракеты. Распределите силы и дерзайте, граждане. Даст Бог, после победы вернёмся к планам военных баз в междупланетном и лунном пространстве.
Серёжа попал к противотанкистам, Бестужев возглавил залповые изыскания. Как и было приказано, о звёздах временно забыли.
* * *
Запуски русских ракет серии «Зед» (Засядько), не прекратившиеся с началом войны, взбудоражили Дорнебергера. После сообщения об очередном пуске он примчался на аэродром в Рюссельхайме и вытащил Георгия из чрева очередного «Кондора».
- Юрген, дело серьёзное. Двенадцать километров для такой ракеты – далеко не предел. При соответствующих доработках и на топливе с гидразином она легко преодолеет двадцать километров. И это с боевой частью более тонны! Значит, она способна покрыть дистанцию свыше тридцати километров, и русские продолжают совершенствоваться. Понимаешь, что сие значит?
- Как не понять… - Георгий стянул беретку с потной головы. – Главное – доставить тонну глубоко в стратосферу – они научились. Затем возможен скачок дальности. Но пока я не вижу опасности для Рейха. Посчитайте, сколько понадобилось бы ракет и миллионы рейхсмарок, чтобы доставить тот же бомбовый груз, что был сброшен на Одессу.
Ракетчик даже не пытался скрывать горечь, когда заговорил про ту бомбёжку. Дорнебергер подозрительно уставился на подчинённого.
- Вы склонны критиковать военную политику Рейха? Считаете неоправданным удар устрашения?
Георгий опёрся о трап в пилотскую кабину. Да, он был чертовски не согласен! Жечь заживо столько людей в Одессе ради сомнительных политических лозунгов… Здесь совершенно не понимают русских. Одессу никогда не простят поджигателям.
Но признать такое вслух – всё равно, что положить на стол Дорнебергеру рапорт об отставке. Это понятно и без увещеваний Элизы.
- Я предпочитаю воздерживаться от оценок. Наше дело – инженерно-изобретательское, пусть канцлер думает, как его применить. Мои политические взгляды ни на что не влияют.
Сдержанные слова успокоили начальника больше, чем если бы Тилль разразился вероподданическим криком обожания канцлера.
- Согласен полностью, коллега. Но вы, простите, не учитываете одну тонкость. В силу русской беспечности Одесса практически не оборонялась с воздуха. Эти… есть такое колоритное малороссийское слово… Русские… Как их называют уничижительно?
- Москали, - подсказал Георгий, подкованный в одесских словечках из первоисточника.
- Да! Эти москали не ожидали удара. Если бы наши эскадры встретил бы в воздухе истребительных полк, боюсь, победа выглядела бы не столь убедительно. А ещё у москалей имеются штабы, узлы связи, словом – некрупные объекты, куда было бы весьма недурно отправить тонну взрывчатки. Но они всегда защищены. Представьте теперь ракету, что мчится со скоростью, многократно превышающей аэропланную, её не сбить зенитной пушкой…
- Но точность попадания – ахиллесова пята ракетного оружия, - невежливо перебил Георгий.
- Я покажу вам описание их аппаратуры управления. Пока это только автомат вертикального подъёма с гироскопическим датчиком. Они прогрессируют, Юрген! Вы слышали когда-нибудь про гомеоскоп-компаратор Семёна Корсакова?
- Простите… Не припомню.
- Этих восточных дикарей нельзя недооценивать. Корсаков сто лет назад создал счётно-решающую поисковую машину. Кстати, предложил оригинальный ход – использовать листы с отверстиями, подобные таковым на ткацких станках, чтоб задавать последовательность выполнения расчётов. Сто лет! Конечно, русским свойственно забывать, что породили их единичные светлые умы на фоне общего тёмного стада.
- Но какое отношение…
- Самое прямое, герр Тилль. Есть предположение, что там, на Мотовилихинских заводах Перми, собирают малое счётно-решающее устройство, что поместится в ракете и приведёт её прямо в цель! Точнее, чем артиллерийский снаряд на дистанции двадцать-тридцать километров. Представьте себе оружие, что стреляет так же далеко как «Колоссаль», но не требует столь дорогого и массивного устройства как «Парижская пушка». Тогда любой штаб или командный пункт враг будет вынужден относить далеко от фронта, что ухудшит управляемость его войск и приблизит победу. Мы должны опередить русских. Иначе это будет их победа.
Выше всех, быстрее всех, больше всех! Георгий подумал, что желание опередить всю планету когда-нибудь сгубит Рейх.
- Задание понятно, герр Дорнебергер. Кроме одного – как выполнить его в разумные сроки.
- Использовать то, что есть у нас и нет у русских. Реактивный аэроплан, более быстроходный, чем истребители Сикорского. Подвесьте ракету и научитесь попадать ей с дистанции пять-семь километров, до плотного заградительного огня, коим закроют особо важный объект. Народ Рейха и канцлер лично надеются на вас, Юрген. Не подведите.
- Постараюсь.
- Быстрее старайтесь. Война скоро закончится – с новым ракетным оружием или без, русским с нами не справиться. Уступят западные территории, что канцлер просил отдать по-хорошему, и наступит мир. Эти азиаты не хотят настоящей войны – ни на суше, ни на море.
Перед самой войной главному ракетчику Германии поступили крайне секретные сведения из Перми. Но флот Российской Республики гораздо лучше умел хранить тайны. Без крупных кораблей, так и не отстроенных после распродажи восемнадцатого года, он рассчитывал на субмарины.
Глава четвёртая. В тёплых морях
- Танкер, гражданин капитан!
Каперанг Хабибуллин выбрался на рубочный мостик и глянул через бинокль в сторону, указанную вахтенным.
- Одиночное судно. Хорошо… - он приказал матросу включить сигнальный прожектор. – Передавайте на «Макрель». Приказываю выдвинуться к танкеру. Установить национальную принадлежность. Ежели судно под германским флагом – уничтожить. Шлюпки уничтожить.
Заморгал светляк на рубке ближайшей лодки.
- Отвечают, гражданин капитан.
- Вижу, Иващенко. Сигнальте: по решению Думы Россия на десять дней вышла из международных договоров о правилах войны в ответ на бомбардировку Одессы. Приказано уничтожать суда и корабли под флагом Рейха. Шлюпки топить. Помощь не оказывать. Иностранные суда, пытающиеся спасать их, отогнать предупредительными выстрелами.
Конечно, командир «Макрели» тоже получил радиограмму о начале войны и варварской акции люфтваффе, а также приказ о неограниченной охоте на любые посудины с крестами. Но это распоряжение не укладывалось в голове. Любой русский моряк воспитан совершенно в иных традициях: флот не воюет с цивильными судами. Флот оказывает помощь терпящему бедствие судну. Флот не охотится за моряками, спасающимися на шлюпках – без своего корабля они беспомощны.
Потом, когда каждый офицер, подофицер и матрос увидел разорванные тела одесских обывателей на фото, которые перепечатали все газеты России, отношение изменилось. А тогда немыслимое нарушение морских правил казалось чудовищным. И с «Макрели» запросили подтверждение, которое Хабибуллин отдал, скрипя сердце.
Памятуя уроки Мировой войны, Генштаб принял меры, чтобы на командных должностях в первые месяцы оказалось больше славян и азиатов, а не германцев. Татарин, тем более – мусульманин, вполне образованный и культурный человек, в то же время в наименьшей степени подвержен рефлексиям и сомнениям, если враг пришёл в дом. Сжёг дом. Убил невоенных, включая женщин и детей. Вне всяких религиозных делений, он и есть тот неверный, против которого направлена священная война – газават.
Нация, вожди которой считают себя вправе развязать очередную масштабную бойню, заслуживает упокоения на морском дне. Адриатическое море прекрасно подходит для этой цели.
Подводный крейсер лёг на пересекающийся курс. Ветер услужливо развернул флаг на штоке танкера. Не только с «Макрели», но и с флагманской «Белуги» отлично увидели: не с этим флагом сегодня стоит ходить между Триестом и Суэцем.