Ракетное утро России (СИ)

Потом танцевал с сестричкой, которая показалась, в принципе, и вполне ничего, и ещё раз выпил с егерями… А потом какая-то сила вынесла на крыльцо обширного сарая, обзывавшегося «офицерским клубом» с изрядной долей преувеличения.

На кристально-чистом белорусском небе светили звёзды.

Он хотел закурить, но это желание вдруг пропало – после задымленного клуба здесь дышалось на редкость свежо.

Вдруг смех и бренчанье гитары за дверью ушли далеко-далеко, как и отзвуки далёкой перестрелки.

Главным стало безмолвие звёзд. В безвоздушном междупланетном пространстве умрёт даже самый сильный гром.

Звёзды умеют говорить беззвучно.

«Иди к нам!»

Он неотрывно смотрел в зенит, пока не затекла шея.

Выветрились остатки водочных паров, и Сергей зашагал к своей землянке. Возвращаться в атмосферу егерской пирушки не хотелось.

«Звёзды! Я приду… Как только разберусь с делами на Земле. Обещаю!»

Звёзды не ответили…

…В следующий раз Королёв вспомнил о звёздах, когда германский фугас впился в землю сразу за бруствером. На миг перед глазами опустилась тьма, разбавленная яркими вспышками. На этот раз звёзд было слишком много.

Лейтенант обнаружил себя лежащим на дне траншеи. Бревенчатая обкладка стен сдвинулась от разрыва, едва не сплющив его и егерей по соседству. Ракетчика основательно присыпало каким-то мусором и комками грунта.

Грохот канонады и близких взрывов отдалился, перекрытый заполнившим всё звенящим гудением. Королёв догадался, что получил контузию.

Он попытался вылезти из-под рухнувших на него брёвен. Обнаружил ефрейтора с проломленным черепом и остановившимся взглядом.

Потом пришло странное ощущение дрожания земли, снова загрохотали выстрелы. Но фугасы больше не выворачивали землю.

Лейтенант с болезненным любопытством выбрался наверх и выглянул поверх бруствера. Увиденное заставило устыдиться собственных самоуверенных россказней перед егерями о возможностях ракетомёта. Бронированное чудовище, что методично крушило русские орудийные установки в ДОТах, явно было не по зубам ракетной гранате.

Тот самый гранд-панцер, о котором в училище говорили просто как о технической нелепости. Приговорённый к тому, что никак не повлияет на боевые действия в силу малочисленности, сложности в использовании, дороговизне…

Но он приближался! Стрелял! Крушил русские позиции, смеясь над умниками, заявлявшими о невозможности его существования. И с этой махиной нужно было что-то делать.

Левее полз второй. Огромные зубчатые барабаны впереди подпрыгивали от взрывов мин – танк расчищал проход себе и цепочке машин разумного размера, что тянулись позади, постреливая на ходу в сторону русских позиций. Дальше виднелись чёрные фигурки панцер-гренадёров.

С обеих сторон заговорили полковые трёхдюймовки – короткоствольные пушки, отлично истребляющие пехоту и лёгкие броневики. На дуэль с гранд-панцерами их хватило на пару минут. Тяжелые танки медленно развернулись лобовым листом к «полковушкам», неуязвимые для их снарядов.

Басовитый голос главного калибра тяжёлых танков прогремел как бесспорный аргумент превосходства. Башенки с небольшими орудиями наверху тоже плевались огнём. Завершив уничтожение полковых батарей, оба панцера с дьявольской неумолимостью продолжили движение.

-… Спаси Аллах! Спаси Аллах! – донеслось из траншеи справа.

Серёжа обернулся на голос, едва пробивающийся через шум боя и звон в ушах. На земляном дне истово молился Девлетмухаммедов, водитель его грузовика.

Что его принесло на передний край?

Появление шофёра неожиданно включило логическую цепочку. Как думалось ещё в училище, единственный путь к уничтожению монстра – облить его зажигательной смесью позади башни. В машине есть всё необходимое для такой смеси. Не хватает двух вещей – времени, ибо танки наедут на бруствер через считанные минуты, и средства, коим смесь доставить на вражескую броню. Вряд ли в егерском полку затерялся шальной аэроплан…

Через две минуты, подгоняя водителя угрозами Страшного суда, Королёв получил в своё распоряжение четырёхгаллонную английскую канистру бензина. Выплеснув литров пять на песок, добавил туда моторного масла и размешал.

- Что дальше делать, гражданин начальника? – промычал его единственный подчинённый, пребывая в ужасе от мысли, что отчаянный лейтенант отправит его облить и поджечь страшный немецкий танк.

- Закажешь мне молитву за упокой… или что там у мусульман.

Не думая самому ползать по земле и траве, Сергей не удосужился прихватить с собой полевую форму, поэтому переоделся с утра в чёрный технический комбинезон без знаков различия, слишком заметный на фоне рыжей вывороченной глины. Но ещё раз переодеваться было уже некогда.

С канистрой, тряпицей-фитилём и зажигалкой в кармане он вернулся в первую траншею, когда до гросс-панцера оставалось шагов пятьдесят. Попытка поднять голову над бруствером едва не стоила жизни: из башенки хлестнула пулемётная очередь.