Электронная книга - «Птичка-в-клетке (СИ)». Краткое содержание книги:
Казалось вероятным, что адан мог быть из Дортониона, ведь та земля была захвачена; и вместе казалось невероятным, что дортонионец мог охотно служить Саурону.
- Князя нашего бывшего, может, и знала, только это не Бреголас был, а его меньшой племянник Берен. Говорят, он последний в своем роду остался, вот и прозвал себя князем. Только что же это за князь такой, что ничем и не владеет? Да говорят, Берен ещё осенью сгинул, и ни слуха от него теперь нет. Так что готовить пожелаешь?
Весть о том, что Берен сгинул, а перед тем, как видно, и Барахир, была печальна.
- С Береном я не была близко знакома, он был совсем юн. Жаль, если он погиб, и Дом Беора пресёкся оттого, что твой нынешний господин устроил облаву на его князей… - вздохнула Линаэвэн. - Пожалуй, лучше мясо коровы с травами, да и суп может быть с мясом.
В языке людей были отдельные слова “говядина”, “баранина”, но эльдар таких не знали.
Эдэлет говорила странные вещи о скотине, но не спорить же с ней, в самом деле. А вот за Повелителя Март вступился:
- Что моему господину делать оставалось? Берен и так здорово всюду воду мутил. Ясно же, что не отвоюет он Дортонион, так что было глупую борьбу вести? От этого Берена всем только хуже было, а как не стало его, так Дортонион и зажил спокойнее. Повелитель своих орков крепко держит, да и страну отстраивать начал. Всё к лучшему.*
Болтая с Линаэвэн, Март не забывал, зачем они здесь, и проводил деву в холодную, где помог и мясо нарубить, и с собой в кухню отнести.
Она будет готовить, как желал Саурон, пусть только сегодня… Мясо перенесли в кухню, и эльфийка начала выбирать травы, взяв за основу душистую мяту. Бережно касалась листочков - верно, и они были пленниками, рабами под рукой Саурона. Что передаст она им? Эту бережность, любовь тэлерэ к тому, что растёт, желание исцелить и напомнить о былой свободе - и, неизбежно, свою печаль. И надежду. Всё ещё могло перемениться. По тому, как коснулась она стола, как повернулась за ножом туда, где он должен бы лежать, как подходила к огню, когда всё было нарезано и подготовлено, несложно было заметить, что на этой кухне она не впервые.
- Так ты знаешь о том, что это Саурон захватил Дортонион, перебил и пленил твоих родичей и тех, кому ты прежде был верен? - Линаэвэн стоило труда спрашивать сдержанно и неторопливо. Она полагала - адан, возможно, принимает умайа не за того, кем он является. Но не довелось ли ей столкнуться с предателем? Или он всё же был заморочен, только тоньше, чем она думала? - Ты сказал, что вначале смотрел на него волком, и я могу это понять; но что могло перемениться после - нет. Мы-то здесь от того, что схвачены его орками.
Вопрос эдэлет удивил Марта:
- Конечно, знаю, госпожа, война же была. А то, что он пленил многих, да и тебя со спутниками - на то и война. Не Повелитель её начал, но что ему делать остаётся? Не победи он - победят его, а вы с пленными ведь ещё хуже, чем он, обращались. И пытали, и убивали потом всех до единого, а Повелитель старается вам жизнь сохранить. Вон как тебя обхаживает, хочет гостьей сделать. Разве кто из ваших так попробовал бы с северянами?
Теперь тэлерэ стало ясней - повар в самом деле обманут и заморочен. Руки её двигались, взгляд был обращён на стол. Мясо было ледяным, холоднее рыбы из полыньи. Ум же обдумывал ответ, пока она не заговорила - неспешно, так, словно объясняла нечто неизвестное или поправляла ошибку. Линаэвэн предпочла говорить не о себе - как объяснить адану? - о прошлом, что она знала.
- Начал войну не Саурон, - согласилась она, - а его господин, Моргот. Считать ли от убийства Короля нолдор Финвэ и Светоносных Древ, или от похищения моих родичей, или от Искажения Арды, что было даже раньше, чем эльфы пришли в мир. Мы можем лишь чувствовать Искажение, но гибель Древ и мрак, что пал тогда на землю, как и похищение эльфов, в ту пору даже не знавших оружия - это свершилось на моей памяти.
Сказать ли и о Кирдане или Денеторе? Человек этот, Март, служил Врагу и мог передать ему услышанное от эдэлет. Или могли подслушать другие. Она и так открыто назвала свой возраст, какого Саурон, быть может, не угадал до того. Но, возможно, она могла помочь Марту… он оправдывался словами, как видно, слышанными от Саурона… Тогда можно поведать ему о начале войны в Белерианде, не говоря о себе; Линаэвэн не была свидетелем осады и освобождения Гаваней Фаласа или же гибели Лэнвиона и победы Эльвэ. Если Март спросит, от кого эллет об этом слышала, довольно сказать: от тех, кто видел это своими глазами и участвовал.
- Когда же нолдор пришли в Белерианд, - эллет запнулась, но ей удалось не опустить голову, не прерваться надолго, пусть и подступал к горлу комок всякий раз при воспоминании, как и через что они прошли, - война уже была в самом разгаре: гавани Кирдана были осаждены, и лесным эльфам уже пришлось защищаться от напавших орков - тогда пал их Король, Денетор, и многие, и многие. Если бы нолдор не пришли, не ведаю, остались бы в Арде Серые и Зелёные эльфы или были бы истреблены.
Линаэвэн неторопливо готовила пищу, и Март с радостью помогал ей, а еще с вниманием запоминал, что и как она делает. И поддерживал эту странную беседу,
- Ты, должно быть, не знаешь того, но те, что зовут себя Владыками Запада, первыми начали войну. Они напали на крепость Повелителя и его Владыки, разрушили все их земли и пленили самого Владыку, навалившись на него толпой. И с тех пор эта война так и идёт. Мне, конечно, жаль, что вы, эльфы, гибнете - красивые вы. Но так ведь вы сами с ним мириться отказывайтесь, вот хоть ты, хоть другие пленники. Всё же у меня перед глазами, я сам всё вижу. Повелитель к вам и так, и этак, а вы его и знать не желаете.
- Напали на крепость, - Линаэвэн покачала головой. Как глубоко пустила корни та ложь! Март даже не сомневается, что Саурон сказал ему правду. Сумеет ли она найти верные слова? - А о том почему это началось, и что было до того - ты что-либо слышал?
- Слышал, конечно, госпожа, - отозвался Март, пока они укладывали мясо и травы на противень. - Да и полюбуйся какие травы! Я сам их выращиваю. А та война, о, это было скверно. Владыки Запада завидовали Мэлькору, ведь он был самый могучий среди них. Но ты знаешь: свора собак и матёрого волка завалит. Так вот, один из них назвал себя Королём Мира и требовал, чтобы Мэлькор во всём подчинялся его воле. Видя такую несправедливость, многие покинули своих господ, в том числе и Повелитель Маирон, и они встали на защиту Мэлькора. На сторону справедливости то есть. И было это давным-давно, когда никого из живущих не было еще на свете. Вот какая это древняя война, видишь? А теперь эти “владыки” живут в страхе на своем Западе и дальше него нос не высовывают, но вот беда! Они ведь сами спрятались, а вас, эльфов, и нас, людей, на Мэлькора натравили, что бы жар, значит, чужими руками загребать. А Владыка Севера хочет лишь мира и возможности каждому творить так, как хочется - свободно.
Как хорошо, что эта дева слушала его! Быть может, она сможет понять правду и тоже примкнёт к Повелителю. Вот тот обрадуется! Повелитель всегда радуется, когда совершается что-то доброе и справедливое, редкой благородности он…
Вот только времени у них мало - едва закончит помогать эдэлет, как скоро ему, Марту, нужно будет готовить обед для Маирона и его командиров, а может и гостей.
- Ты не видел ни Владык Запада, ни Мелькора или Моргота и судишь обо всём по словам своего господина; я видела и тех, и других, - тихо ответила Линаэвэн, выслушав Марта. - И могу судить не только по чужим словам, но и по тому, что видела своими глазами.
Линаэвэн думала о нехватке времени, а ещё о том, что, должно быть, лучшим было бы расспросить его обо всём подробно, и только затем - отвечать самой. Но на один важный вопрос она пока не ответила.
- Что до того, что мы его не желаем знать… Его слуги убили наших товарищей, а нас захватили и гнали сюда без пищи и отдыха; затем многих заключили в подземелье. И я не знаю, скольких уже мучили за молчание и непокорность; как-то мне принесли окровавленную одежду одного из товарищей, а увидеться ни с кем не дали. Не говоря обо всём, что сделал Саурон до того. Рассуди сам: неужели после этого мы пожелаем примириться с Сауроном, беседовать как с товарищем только за то, что он даст нам еду? Да и то - обещал морить голодом других, если далее я не буду готовить.