![Жизнь Отечеству. Честь никому. Памяти адмирала Ивана Ивановича Чагина [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/4/8/8/5/6/zhizn-otechestvu-chest-nikomu-pamyati-admirala-ivana-ivanovicha-chagina-litres-download.jpg)
Жизнь Отечеству. Честь никому. Памяти адмирала Ивана Ивановича Чагина [litres]
- Автор: Чагин Станислав Павлович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Горизонт
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Жизнь Отечеству. Честь никому. Памяти адмирала Ивана Ивановича Чагина [litres]». Краткое содержание книги:
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
В 20 ч 30 мин мы находились приблизительно в широте 34°32′ N и долготе 129°44′ Ost, курс Ost, ход 12 уз. Пробовали прибавить, но трубы сыпали искрами, и даже пламя вырывалось из них.
На левом траверзе виден свет прожекторов, слышна сильная стрельба. Вероятно, японские миноносцы пустились в атаку.
21 ч 15 мин. Переменили курс на NO 80°. Волнение стало утихать. Стрельба становится более отдаленной. Лучи прожектора изредка освещают нас. Командир приказал мне обойти палубы, удостовериться в том, что все иллюминаторы задраены. Проходя мимо лазарета, где Виктор Алексеевич занимался ампутацией, увидал привязанного Коко; голодная обезьянка жалобно завыла.
Через несколько минут взяли на 10° влево. В 22 ч переменили курс на NO 48° и прибавили ход до 15 уз. Слышатся отдаленные выстрелы, лучи прожекторов скользят по нашим клотикам. В 23 ч стрельбы уже не слышно, не видно и света боевых фонарей. Отбоя не было.
Не помню уже, в котором часу Саблин, Б., Поггенполь, Григорьев и я собрались в каюте Григорьева. С утра (завтрака) мы ничего не ели. Вестовой принес вина и печенья. В каюте стало душно и накурено. Покуда мы сидели, молча поедая скромную пищу, пришла весть о кончине Мочалина.
Жутко было возвращаться по своим каютам. Многие из нас легли наверху. Голова у меня немилосердно трещала. О вахте я уже не думал и прилег на полуюте, вздрагивая при малейшем шуме (мне довелось наблюдать, что хлопанье двери, падение какого-либо предмета, даже громко сказанное слово заставляло вздрагивать каждого из нас). Командир, старший офицер и штурман не спускались с мостика; путь избрали близ самого японского берега, где вряд ли стали бы нас разыскивать; ночь прошла спокойно, и на утро перед нами открылся чистый горизонт.
15 мая.
Встал, как бы с похмелья. На корабле неуютно, неприглядно. Кают-компания занята ранеными, в адмиральской столовой дует ветер через разбитые стекла, мебель испорчена. В правом коридоре копоть, осколки, обломки. Сбоку торчит вывороченный стальной лист. Срезанная стойка болтается на винтах.
В вахтенный журнал вписываются повреждения; их насчитывают 29. Подсчитывают число выпущенных снарядов – оказывается 75-мм – 149 и 47-мм – 193.
Убитых матросов зашивают в парусиновые мешки; их трое. Утром умер четвертый. Тяжело раненных трое и восемь легко раненных. Всего, считая и лейтенанта Мочалина, пострадало 16 человек.
В 11 ч тела убитых матросов снесли на ют. Собрали команду. Старший офицер прочел молитвы. Тела положили на помосток, по которому одно за другим скатились они в море.
В полдень широта 37°17′N и долгота 132°47′Ost. Пройдено 257 миль.
В 14 ч переменили курс на NO 6° на маяк Поворотный.
В 18 ч команде дали вино и ужин. В 19 ч 15 мин задраены иллюминаторы. Орудийная прислуга по орудиям.
20 ч. Молитва, раздача коек. Команда спит, не раздеваясь, по боевому расписанию. Под парами все котлы.
В течение дня получались по беспроволочному телеграфу японские знаки (и накануне японцы весь день, в самый разгар боя, разговаривали по телеграфу; удивляюсь, почему никто из нас не мешал им: у «Урала» аппарат был настолько силен, что, пустив искру, он мог бы временно испортить все японские телеграфы).
Нервно настроенным вахтенным начальникам мерещились дымки, а ночью огни.
16 мая. В 7 ч 45 мин по носу открылся высокий берег.
Перенесли тело Мочалина на ют и положили в гроб.
В 10 ч 40 мин переменили курс на S-ю оконечность острова Аскольд. Говорили с Владивостоком по телеграфу.
В 11 ч 10 мин стали на якорь в бухте Наездник. За сутки пройдено 354 мили.
В 13 ч 50 мин из Владивостока пришло три миноносца. «Алмаз» снялся с якоря и, конвоируемый ими, направился к Владивостоку.
В 18 ч 30 мин вошли в бухту Золотой Рог, произвели салют и стали на бочку. Берег был усеян народом. Махали шапками, платками, зонтиками. Громкое «ура» неслось отовсюду.
«Алмаз» во Владивостоке после прорыва. Хорошо видно повреждение фальшборта в корме.
Жители города предполагали, что если «Алмаз» появился во Владивостоке, то значит об остальных нечего беспокоиться.
Прибывшие на корабль офицеры с «Громобоя», «России» и «Богатыря» неохотно верили тому, что мы рассказывали.
На следующий день пришли миноносцы «Грозный» и «Бравый».
Они привезли еще более грустные известия.
Через некоторое время пронесся слух о сдаче Небогатова.
Вскоре он подтвердился, равно как и слух о бегстве Энквиста на Манилу»[54]. За время боя «Алмаз» получил 29 повреждений. Было убито 4 матроса и один офицер, 3 человека получили тяжёлые ранения,8 лёгкие. Во Владивосток на имя флигель-адъютанта И.И. Чагина из Петербурга направлена высочайшая телеграмма: «От души поздравляю Вас и прошу передать Мою благодарность командирам, офицерам и командам «Алмаза», «Изумруда», «Грозного» и «Бравого» за самоотверженный тяжёлый подвиг в несчастном для нас бою. Да послужит вам всем сознание своего исполненного долга, утешением в тяжёлом испытании, постигшем нашу Родину. Николай». Экипаж «Алмаза» за успешный прорыв наградили орденами. Старшего офицера, капитана 2 ранга Дъячкова Золотой саблей с надписью «За храбрость», штурмана Григорова – орденом Св. Владимира с мечами и бантом, а командира И.И. Чагина – Св. Георгия 4-ой степени. В полученной из Петербурга телеграмме говорилось и том, что за мужество и храбрость, проявленные в Цусимском сражении 14 мая «знаком отличия Военным орденом Св. Георгия 4-ой степени» 31 алмазовец. Подписывая награждения и высоко оценив мужество и находчивость командира крейсера, император заметил, что такому человеку можно доверить наследника. Это были ключевые слова в определении дальнейшей судьбы командира «Алмаза».
54
Чегодаев-Саксонский князь Алексей Павлович. На «Алмазе». От Либавы через Цусиму – во Владивосток.