Парламентская Фронда: Франция, 1643–1653

После Шарля Луазо перейдем к третьему основоположнику теории французского абсолютизма Кардену Лебре (1558–1655). Старший современник Луазо, он пережил его на четверть века, достигнув почти столетнего возраста, и занимал гораздо более высокое социальное положение: генеральный адвокат Парижского парламента в 1604–1619 гг., он затем стал членом Государственного совета, вошел в доверие к Ришелье; в 1632 г. Лебре был членом чрезвычайного трибунала, приговорившего к казни маршала Марийяка, и был слух, что именно его мнение оказалось решающим.

В том же 1632 г. вышло его главное сочинение «О королевском суверенитете», где автор дал непревзойденное по образности определение: «Суверенитет так же неделим, как точка в геометрии»[115]. Соответственно король обладает монополией политической власти и ни с кем делить ее не может. Монарх вправе законодательствовать один, ни с кем не советуясь — и если все же иногда он спрашивает совета у принцев, регистрирует свои акты в парламенте и созывает Генеральные Штаты, то делает это лишь из уважения к старым обычаям и чтобы народ лучше повиновался его приказам.

Для Лебре уже нет сомнений в том, что король может взимать налоги не спрашивая согласия подданных. В этом он как раз и видит важнейшее отличие абсолютной монархии от ограниченной; а французская монархия, по мнению Лебре (разделяемому, как мы упоминали, и некоторыми современными французскими историками), в принципе всегда была абсолютной, просто королям раньше хватало доходов с домена, а теперь, из-за военной ситуации, монарх стал пользоваться своим правом в полном объеме[116]. Никакие привилегии не могут помешать этому праву, в военное время все иммунитеты теряют силу, и государственная необходимость становится высшим законом.

Злободневный вопрос о законности чрезвычайных королевских трибуналов, действующих в обход обычной системы правосудия, лично заседавший в них Лебре решает так, как и подобало сподвижнику Ришелье: рассмотрение дел государственной важности король может поручить кому угодно. Он четко фиксирует подчиненное положение парламентов по отношению к Государственному совету, который должен помогать королю исправлять ошибки парламентов, подобно тому как эти последние вправе следить за порядком в трибуналах подчиненных им бальяжей.

Вместе с тем, Лебре пишет не только о правах короля, но и об ограничениях его власти, которые не противоречат неделимости суверенитета, но позволяют отличать французскую абсолютную монархию от сеньориальной монархии деспотических государств. В частности, одним из таких ограничений — помимо необходимости соблюдать нормы религиозной и естественной морали и «фундаментальные» законы государства — является требование уважать право частной собственности.