Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания

В больнице у Маши дело скоро пошло на поправку, а я через день уже собственно была здорова. Анализов тогда никаких не делали, поэтому, как только желудок у Маши наладился, стали говорить о возвращении домой. Решено было, что первое время после возвращения из больницы мы с Машей будем жить не в своей комнате внизу, а наверху, где нам устроили временное помещение. На всякий случай решили не пускать туда Алексея Евграфовича. Но он не послушался и заходил к нам туда, за что и поплатился — тоже заболел, но, правда, не сильно. Все больные поправились, Зина выписалась из больницы, Оля вернулась из Ленинграда, поправился и Игорь. У Алеши кончились его заочники, и все собрались в Луге.

Наше семейство благополучно справилось с дизентерией, а вот у соседей наших встреча с дизентерией закончилась трагически. Рядом с нами за забором в маленьком домике жили эстонцы — Аннушка и ее муж. Аннушке уже было около сорока лет, когда у нее родился сын, первый и единственный, посланный родителям на утешение и поддержку в их старости. Мальчугану было уже около двух лет, беленький, голубоглазый, он был очень мил. Жарким, знойным утром Аннушка пошла с сыном на базар. Мальчик устал, захотел пить, и мать купила ему мороженое. Не успели они дойти до дома, как у него начался сильнейший приступ дизентерии. Пока они собрались позвать доктора, пока он пришел, болезнь развивалась с неимоверной быстротой, и вечером мальчика не стало. Горе родителей было безгранично, надеяться на рождение второго ребенка было уже невозможно, приходилось им вдвоем коротать безрадостную жизнь. Случай этот произвел потрясающее впечатление на всех окружающих, трудно было поверить, что так быстро могла оборваться жизнь ребенка. Все искренне жалели родителей, особенно несчастную мать.

В августе пошли дожди, стало прохладно, эпидемия затихла. Как всегда, август — месяц грибов. В Луге поблизости не было хороших грибных мест, да и более дальние места были наперечет, чтобы попасть на них одними из первых приходилось уходить из дома часов в шесть. Алеша, Оля и я несколько раз предпринимали такие далекие походы за грибами. Как-то раз пошел с нами и Никита, но он оказался плохим грибником. Оля собирала грибы без особого азарта, мы же с Алешей, как он говорил, так и млели, когда находили боровички с красивой шоколадной шляпкой.

Итак, конец лета проходил у нас тихо и мирно. Маша говорила все лучше и лучше, больница ей в этом отношении не повредила. Раза два-три заходили Алеша с Олей, был у нас на даче и сотрудник кафедры минералогии Университета Кошиц[475], который занимался на курсах усовершенствования командного состава (КУКС) на лужском полигоне. Международная обстановка по-прежнему была напряженная, народы Европы стонали под игом фашизма, у нас же как будто все было тихо и спокойно. Настала осень, я приехала в Лугу, чтобы помочь Марии Маркеловне собраться и перевезти ее и Машу. Ирина с Олей и мальчиками поехали отдельно.