Боги молчат. Записки советского военного корреспондента
- Автор: (Голубовский) Михаил Соловьев
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-323-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Боги молчат. Записки советского военного корреспондента». Краткое содержание книги:
Вторая часть книги содержит написанные в эмиграции воспоминания автора о его деятельности военного корреспондента, об обстановке в Красной Армии в конце 1930-х гг., Финской войне и начале Великой Отечественной войны.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Бергер говорил это, а в нем была надежда, что он будет жить. Может быть, глупо надеяться на жизнь, но Бергер не тушил в себе надежды. Ведь сам Суров сказал о будущем. А будущее — это жизнь.
«Капитан Бергер», — сказал Марк, кладя ему на колено руку. — «Мне понятно о чем вы говорите. Но вам не нужно ждать гибели от нашей руки. Еще тогда, в штабе, я подумал, что вы не будете помогать нам, но и преследовать нас не будете. Я очень ценю то предупреждение, которое вы нам когда-то сделали. Я должен был с самого начала сказать, что вам не нужно нас бояться. Пытка смертью самой смерти страшнее».
Пришел Котов. Он растянулся на голых досках кровати и сразу же начал похрапывать. Ночь медленно растягивалась от вечера к утру следующего дня. Темное бархатное небо повисло над миром, а в бархат были впаяны спокойные звезды. В необозримости своей разметалась земля, прикрывшаяся ночью от множества бед, гулко шагающих по ней. Затерянная в могучих лесах, в травяных зарослях, в ночи, лежала мертвая деревенька, охраняемая мертвым стариком и Христом с неземными глазами.
Потом через дыры окон начал вползать новый день. Молочный рассвет втянулся в домик, и в нем белыми пятнами поплыли лица Марка и Бергера. Марк высунулся в окно. Туман сплетался в причудливые миражи, струился, тек, цеплялся за деревья, и казалось, что всё вокруг вертится, клубится, движется.
«Посмотрите, господин Бергер», — сказал Марк в темноту за спиной. — «Ведь земля-то вертится! Но Галилей не знал, что русская земля вертится своим особым образом, да и вообще он ничего не знал о русской земле. Вот она перед вами — разоренная, оскверненная, обезлюдевшая. Но разве в первый раз она такая? Печенеги разоряли ее. Монголы повергали в прах. Все они погибли, а она поднялась из пепла и живет поныне. Монголы приходили с востока, немцы с запада, но какая между ними разница? Цель одна: володеть нами. И средства одни — жечь, убивать, насиловать. И думаю я, что и в исходе разницы не будет. Россия многих врагов уже пережила, переживет и немцев. Это такой же закон, как вращение земли».
Бергер стоял за спиной Марка, курил. Чащоба сорной травы под окном качнулась, и к дому выползла бело-черная — большая и разъяренная — кошка. Из-за угла дома показалась другая, эта серая. Бешено шипя и вздыбив шерсть на спине, бело-черная ждала. Суров посторонился, чтобы дать Бергеру видеть.
«Посмотрите на эту кошку», — сказал он. — «Она устроила логово для котят в сорной траве. Кажется, и места хуже этого нельзя придумать, но это ее логово, ее котята и вот, она готова защищаться. Так и мы, русские. Наше гнездо в сорной траве, но мы его будем защищать. Выпустим когти, вцепимся ими в нашу землю, будем царапать тех, кто хочет наше гнездо порушить».
Поднимавшееся солнце разгоняло туман. Тяжело клонились к земле бурьянные заросли, обремененные росой. Из окна был виден крест часовенки, утонувшей в бурьянных джунглях. Марк думал о мертвом старике на скамейке. И о Христе, глядящем из полутьмы на страшный мир, созданный людьми. Марк разбудил Котова.
«Пора», — сказал он ему.
Тот ушел.
Марк и Бергер вышли во двор. На другой стороне улицы возник людской говор. Во дворе напротив появились Абдулла, Коровин и Котов. Между ними Иголин — бледный, измученный, но готовый к новому испытанию. Он всю ночь прожил в фантастическом мире надежды. Суров приказал ждать, значит, не всё еще потеряно. Иголин был уверен, что его ведут для новой встречи с Суровым. Теперь он знает, что сказать, знает, как спастись. Но его к Сурову не повели, а толкнули за угол дома. Бергер и Марк слышали испуганный возглас Иголина и потом отчаянный крик.
Короткая очередь автомата оборвала его.
«Скоро наступит осень», — сказал Марк, отводя глаза в сторону.
«Осень», — вздрагивая откликнулся Бергер. — «Ее так хорошо выразил ваш Левитан…»
В Далеме, под Берлином, вокруг Власова и Ленкова возникла странная жизнь. Примкнули другие генералы из пленных. Присоединялись участники белого движения. Примкнуло много невоенных. Переговоры с немцами шли, но желанного результата не приносили. Даже проигрывая войну, немцы не хотели допустить развития дела Власова. Из всех, кто был возле него, капитан Грубер наилучше понимал — не дадут. Его приставили к Власову связным офицером от военной пропаганды.
До Власова стали доходить сведения о страшном погроме, который немцы производят в той части России, в которой им еще удавалось держаться. Он писал злые письма, требовал свидания с самим фюрером. Однажды между ним и Грубером произошла стычка. У Власова как раз находился Благонин — умный и злой советский генерал, пошедший с Власовым. Когда Грубера впустили в кабинет, Благонин отошел к окну. Власов, не выслушав Грубера, стал кричать, виня его в том, что он до сих пор не добился для него, Власова, свидания с приближенными Гитлера. Грубер морщился, потом сказал: