Мы никогда не были средним классом. Как социальная мобильность вводит нас в заблуждение

Особенность владения собственностью, угрожающей достойному существованию, согласно Найту, состоит в том, что оно формирует запрос людей на уверенность. Те, кому удалось завладеть собственностью, всеми силами пытаются ее удержать. Это является серьезной проблемой для всех, кто по-прежнему верит в совпадение экономического роста, питаемого безграничными и направляемыми риском инвестициями, и благополучия людей, которое зависит от отдыха от подобных усилий. И это наглядно свидетельствует о существовании противоречия между целями людей и процессом накопления. С точки зрения фактического поведения людей вездесущий характер инвестиций в собственность выглядит в большей степени принуждением, осуществляемым в отсутствие альтернативных вариантов обретения уверенности, а не благоприятной возможностью, приобретаемой с помощью предпринимательского устремления.

Идеологические обоснования собственности отражают аналогичные обоснования категории среднего класса, поскольку и те и другие выливаются в идею инвестирования. Мы рассматриваем инвестирование как способ формирования наших состояний и воспринимаем собственность в качестве хранилища той ценности, в которую мы инвестируем. В социальных условиях, которые полны рисками и неопределенностями, инвестирование в материальную и нематериальную собственность оказывается отчаянным стремлением к лучшей жизни. Подобно тому, как либеральная мысль любит воображать собственнические цели в качестве самоочевидных, мы инвестируем в собственность не ради нее самой, а ради всех тех вещей, которые она воплощает, – это приводной механизм для любой эмоциональной, социальной или моральной значимости, которую мы приписываем собственности, при этом ее скрытым базисом является уверенность, а ее привычным компаньоном – надежда на процветание.

Политолог Дебби Бехер наблюдала за происходившими в Филадельфии массовыми баталиями вокруг изъятия властями частной собственности для застройки на основе принудительного отчуждения – законного права государства присваивать частную собственность для использования ее в общественных целях[34]. Бехер пишет: вопреки тому, что можно ожидать, наслушавшись всяческой либертарианской риторики по поводу неприкосновенности частной собственности, большинство людей, чьи домовладения были конфискованы, не были всецело привязаны к собственности, которой они владели. Они принимали тот факт, что государство отбирает принадлежавшее им по праву, пока оно обеспечивало гарантии ценности их инвестиций и предоставляло справедливую компенсацию. Принеся в жертву деньги, время, труд, эмоции и отношения ради своей собственности, люди в конечном итоге заботились об обеспечении того, чтобы не потерять свои усилия даром и гарантированно оказаться в выигрыше.