Мы никогда не были средним классом. Как социальная мобильность вводит нас в заблуждение

Тем не менее капитализм персонифицирован в идеологической фигуре представителя среднего класса, без устали занимающегося улучшением собственной жизни. Сколь бы искусственным ни было наименование «средний класс», поясняет Валлерстайн, оно всякий раз возникает в любой интерпретации современного мира, поскольку сложно излагать какой-либо сюжет без главного героя. Если же исходить из того, что предприимчивых акторов становится все больше и больше, то проще продавать представление о капитализме как о прогрессивном росте и развитии, которое эти акторы, предположительно, олицетворяют. Однако предпринимательская деятельность обобщенного актора из среднего класса упирается в его же поползновения, связанные со стремлением к рентному доходу. Оба эти импульса в равной степени устойчиво присущи капитализму как системе, которая предлагает своим акторам только врéменные возможности для улучшения собственной жизни. Поскольку динамика накопления в конечном итоге подрывает цели этих акторов, те, кто обладает властью, неизбежно ее воспроизводят. В оставшейся части этой главы я хотела бы очертить данное противоречие в концептуальном и этнографическом смысле – сначала с помощью выявления скрытых смыслов в работах экономиста Фрэнка Найта, а затем с помощью рассмотрения стратегий собственности в странах Запада и остального мира в том виде, какими они являются по существу.

Книга Фрэнка Найта «Риск, неопределенность и прибыль» ныне обретает некую новую актуальность в качестве давно выдвинутого обоснования того типа принятия риска, который в настоящий момент имеет обязательный характер[31]. В соответствии со стандартной экономической теорией Найт рассматривает экономику как отражение взаимодействия между множеством преследующих собственные интересы индивидов, которые обладают материальной собственностью, деньгами или просто способностью к труду. Чтобы максимизировать ценность этих ресурсов, они тяготеют к социальным или профессиональным группам, которым могут обеспечить наибольший, а следовательно, и наиболее вознаграждаемый вклад. В свою очередь, эти группы соперничают за преимущества, привлекая в свои ряды перспективных участников конкурентоспособными гарантиями. Такова структура, внутри которой всякий обладает мотивацией делать собственный предельный вклад, получая вознаграждение в соответствии с внесенной лептой.