Меж двух мундиров. Италоязычные подданные Австро-Венгерской империи на Первой мировой войне и в русском плену

Русско-галицийский фронт поглотил среди погибших и пленных десятки тысяч итальянских солдат и в целом несколько миллионов человек из двух армий. Галиция, с ее юго-восточным придатком Буковиной, была самым большим, самым населенным и отдаленным регионом империи, приобретенным Марией-Терезией в 1772 г. по случаю раздела Польши между Австрией, Пруссией и Россией. Расположенная на северной и восточной оконечности территории Габсбургов, она ограничивалась на юге королевства Венгрии длинной цепью Карпат, в то время как на севере линия по равнинным рубежам отделяла ее от Российской и Германской империй. Это был бедный регион, экономика которого основывалась главным образом на сельскохозяйственном секторе с примитивными методами обработки. Подавляющее большинство населения проживало в небольших и изолированных селениях — к ним добавлялись только два важных города, Краков и Львов.

Экономическая отсталость и чрезмерная раздробленность земельной собственности привели в период между XIX и началом XX в. к мощным миграционным волнам, особенно за рубеж. Галиция также представляла сложную и противоречивую национальную динамику. Здесь самыми многочисленными группами населения были 3,6 млн поляков и 3,3 млн рутенов, к которым добавлялось значительная еврейская община, насчитывающая около 900 тыс.[160] Роль господствующей нации играла польская, с большинством в западной части региона, но выполнявшая заметную социальную роль повсеместно. Национальное разделение переплеталось и пересекалось с социальным, в результате чего польское дворянство управляло своими крупными земельными владениями на основе феодальных обычаев и обязательств в ущерб дешевой сельскохозяйственной рабочей силе, в основном, состоящей из рутенов. Поляки владели большей частью земли, населяли города, преобладали в интеллектуальных профессиях и развили гораздо более широкую социальную структуру, чем рутенское население, главным образом, крестьянское[161]. Однако даже оно в десятилетия, предшествовавшие мировой войне, получило определенное развитие своих интеллектуальных слоев и национального чувства. Примечательно, что именно в те же годы, когда австрийские итальянцы боролись за собственный университет в империи, то же делали и рутены, столкнувшиеся с жесткой оппозицией поляков Кракова и Львова. В 1906–1910 гг. университетская польско-рутенская ссора вызвала беспорядки и столкновения во Львове, не слишком отличавшиеся от произошедших несколькими годами ранее в Инсбруке между немецкой и итальянской молодежью.