Меж двух мундиров. Италоязычные подданные Австро-Венгерской империи на Первой мировой войне и в русском плену

Последующие торги, начатые Антонио Саландрой и Сиднеем Соннино с Антантой, с одной стороны, и с Тройственным союзом, с другой, с целью извлечения территориальных преимуществ, конечно же, не помогли и без того отрицательному образу, которым Италия обладала в Австрии. Отношения между двумя союзниками становились всё более напряженными и отмеченными взаимным недоверием.

Помимо прочего, Австрия считала, что Италия несет серьезную ответственность за значительное увеличение потока молодых джулианцев и трентинцев, которые незаконно покидали империю, дабы избежать призыва в имперскую армию или открыто осуществлять свою ирредентистскую деятельность на территории Италии. Во главе агитаторов, немедленно развязавших яростную пропаганду против Австрии, чтобы подтолкнуть Италию к конфликту, встали именно ирредентисты. Интенсивная общественная деятельность этих итальянцев, укрывающихся в королевстве, дала идеальное оправдание для возможного вмешательства в войну, целью которого, по правде говоря, правительство считало не столько «освобождение» итальянцев от «австрийского ига», сколько обеспечение стране достойного места среди великих европейских держав-победительниц[148]. В глазах Австрии было очевидно, что действия беглецов могли только подтвердить радикальный характер антигосударственных тенденций италоязычных общин. Италия оказалась на скамье «подсудимых» как из-за слишком большого медийного пространства, предоставленного наиболее необузданным антиавстрийским голосам, так и из-за тайной поддержки (по мнению венских властей) молодым людям, решившим бежать из империи.

В апреле 1915 г. один молодой человек с итальянским паспортом был задержан на итало-австрийской границе в Понтеббе на поезде, направляющемся в Италию. Из последующих расследований выяснилось, что им оказался молодой трентинец, которого только что призвали в армию и который пытался незаконно покинуть страну. Согласно австрийским властям, у этого человека находился не поддельный документ, а оригинал с не существующим именем, незаконно выданный итальянскими учреждениями: в этом, как и в других случаях, они казались вовлеченными в бегство молодых австрийских подданных с намерением уклониться от военной службы[149]. Итальянских властей обвинили также и в потворстве дезертирству моряков с кораблей, шедших из Триеста в Венецию[150]. Со своей стороны, в октябре 1914 г. правительство Италии пожаловалось послу Австрии на текст песни, которую якобы рассылали призывникам из Трентино. Это были, действительно, весьма антитальянские стихи — через красноречивые рифмованные строфы хоронился альянс, формально всё еще действующий: «И если однажды разразится ⁄ война с Италией ⁄ этой большой каналье ⁄ мы хорошо поддадим! <…> Мы завоюем Рим, логово масонов, пальбой из пушек ⁄ разрушим их запоры»[151]. Будь то истина или нет, подобные перекрестные обвинения наводят на мысль о возникшей атмосфере взаимного недоверия между двумя союзниками.