О себе. Автобиография, сценарии, статьи, интервью

От польской Вероники к французской Вероник

Разговор с Юбером Ниогре и Мишелем Симаном

Апрель 1991 года (опубликован в журнале Positif в июне 1991 г.)

Перевод Олега Дормана

ИНТЕРВЬЮЕРЫ (далее – ИНТ.). Как после монументального “Декалога” вы перешли к следующему проекту – “Двойной жизни Вероники”?

К.К. Очень просто. Я подумал, что после такой серьезной и довольно утомительной работы хорошо бы сделать что-то камерное, что потребует меньше времени, чем “Декалог”. Легко, конечно, все равно не будет. Но, в общем, нужна небольшая, недорогая история, которую можно быстро снять. “Вероника” появилась из другого замысла, который я обдумывал несколько лет, но никак не мог довести до конца. И понял, что уже не смогу.

ИНТ. В чем он состоял?

К.К. Я хотел сделать фильм о человеке, который возвращается откуда-то. Потому что там так же невесело, как здесь. Это был бы очень пессимистический фильм. Как человек там оказался – не знаю.

ИНТ. И вы от этого замысла отказались?

К.К. Из него получилась “Вероника”. Фильм о двух жизнях: одна там, другая здесь, и обе одинаковы. Тот человек был мужчина, а не женщина, но это не имеет значения.

ИНТ. “Декалог” состоял из десяти фильмов. Новый во многом похож на них и мог бы стать еще одной частью “Декалога”.

К.К. Вы правы. Он мог бы стать историей из “Декалога”, только рассказанной чуть иначе, чем другие. Разница в способе повествования и еще, пожалуй, в драматургии, в развитии действия. В новом фильме почти никакого действия нет – и это не значит, что его будет больше в следующем.

ИНТ. Не могли бы вы подробнее рассказать об отличиях “Вероники” от “Декалога”?

К.К. Это история более оптимистичная, солнечная, светлая. Характер героини в обеих частях ясен; перед ней не стоит никаких проблем. Нам любопытно, чего же она хочет, ведь у нее все есть. В ее жизни не бушуют бури, она талантлива, – правда, не вполне здорова, но заболевание поддается лечению. Чего же ей еще? Что не дает ей покоя? Что такое нашептывает ей интуиция? Про героев “Декалога” таких вопросов не возникает. Каждый из них столкнулся с трудной проблемой и должен справиться; Вероника ни с чем справляться не должна. Отсюда другой стиль повествования. Оно медленнее, связано в большой степени с переживаниями героини. А кроме того, в фильме использовано два способа повествования, что в какой-то мере сказалось на драматургии. Польская часть – быстрее, более фрагментарна, не привязана к ходу времени. Мы не знаем, как быстро сложилась певческая карьера Вероники – за месяц или за год. Вторая часть, французская, – равномернее, медленнее. Мы могли бы легко подсчитать, сколько времени занимают события. Зритель о таких подробностях не беспокоится, но для меня время очень важно. То, что я называю повествованием, манерой рассказа – связано с временем. Камера, монтаж, актеры, музыка – это и есть повествование в кино, это и есть способ рассказать историю.