Среди кочевников Северной Австралии

Табу снимают после того, как изгонят дух дымящимися ветками. Это обычная церемония мунча, совершаемая сразу же, как только до стойбища дойдет известие о смерти, независимо от того, когда она произошла. Иначе странствующий злой дух будет преследовать «нечистых» без конца. Особенно усердствуют в изгнании духа мужчины, ведь Мали будет преследовать их на охоте и отпугивать дичь, так как птицы могут видеть духов.

Известие о смерти сообщается в первую очередь по секрету двум-трем старикам, и часто этот секрет открывают всему племени лишь через десять-двенадцать часов. Я видел однажды, как один человек знаками поведал печальную новость нескольким старикам, которые согласились хранить тайну до тех пор, пока не будет совершена церемония и задобрен дух. Юленгоры узнали о случившемся только тогда, когда посвященные в тайну начали пение, предшествующее обряду мунча. Все бросились выяснять подробности смерти и поспешили принять участие в изгнании духа. Старики были очень довольны тем, что для остальных эта новость оказалась неожиданностью.

Имена умерших не произносят; говоря о них, пользуются языком жестов или обозначают их терминами родства. Если беспокойный дух услышит свое имя, он может поселиться в стойбище или в теле того, кто произнесет его. Человек, которого зовут так же, как и покойного, меняет свое имя, или его начинают звать по брачному классу. Маленькую девочку, у которой было красивое имя Милли-Милли, стали называть Аррунг-Гидди-Нидди после смерти старшей Милли-Милли. Девочка поняла значение этой перемены, и, когда я, забыв новое имя, назвал ее по-старому, она не ответила мне и отозвалась лишь тогда, когда я исправил свою ошибку. Блуждающим духам даются различные имена; особенно распространены мали, моркуой и варру. Эти слова обозначают также отражения в воде, зеркале или любую тень либо призрак (варру). Духи бродят везде, где хотят. Они охотятся, ловят рыбу, собирают ямс и жарят его; странные случаи, необъяснимые пожары, упавшее дерево, непонятные следы — все приписывается Мали. Иногда малы умершего ребенка покидает скелет и витает вокруг жилища матери, и, если у нее пропадает пища, она радуется тому, что к ней приходил проголодавшийся призрак ее ребенка.

Бирримбирр — еще один дух, обитающий, по поверью, в теле каждого человека. Духи бирримбирр приходят из царства Буралъкора, и, когда кто-нибудь умирает, родственники стараются заставить этот дух вернуться обратно в свою обитель. Независимо от того, какой образ жизни люди вели на земле, духи бирримбирр должны возвратиться в Буралькор, где они — добрые и злые — живут ордами, как и люди на земле.

Буралькор находится, по преданию, за горизонтом, откуда восходит солнце. Там обитает великий Дух, создавший первых предков. Солнце выходит из царства духов и каждый вечер возвращается туда кормить своего младенца. На своем пути в Буралькор бирримбирр встречает поднимающееся из моря облако, которое превращается в густые джунгли, где на каждом листке дрожит сверкающая росинка. Между деревьями бирримбирр видит просвет, и зуек указывает ему путь к обители духов его племени. Там его радостно принимают, и он начинает счастливую жизнь охотника. Духи бирримбирр могут видеть, что происходит на земле, и иногда слышат, как их земные родственники взывают о помощи и просят ниспослать им кого-нибудь из духов.

Когда оба духа мали и бирримбирр, по мнению юленгоров, покинут тело, кости покойника окрашивают красной краской, а на черепах рисуют тотемические символы. Часто кости годами носят в длинных мешках из коры, и женщины плачут над ними днем и ночью. Обычно погребальная церемония заканчивается захоронением костей в могильных столбах. В один столб складывают иногда несколько скелетов. Такие столбы делают из полых стволов камедных деревьев, тщательно выскобленных и разрисованных тотемическими эмблемами. Похоронные церемонии проводятся каждую ночь до тех пор, пока все кости не будут аккуратно уложены внутри столба; крупные кости и черепа раскалывают, чтобы сэкономить место. Как-то во время похоронной церемонии я не мог понять, почему члены одной орды разрисовали только череп, а члены другой — возились с костями. Мне разъяснили, что кости принадлежали покойнику из первой орды, а череп — умершему из второй. Череп следовало похоронить в столбе десять лет назад вместе со скелетом, но женщины не захотели тогда расстаться с ним.