(Само)обман (СИ)

— Ты мне обещал, что никуда не уйдешь, а теперь говоришь мне это, — словно оправдываясь, произносит Сяо Синчэнь. — Зачем ты меня обманул?

Что там было? Если кто и отчалит, то только в мир иной? Если позволить даочжану еще немного погрузиться в свою печаль, то он явно начнет рассматривать такой вариант как приемлемый. То ли сам покончит с собой, то ли сперва своего любимого спутника прирежет, а уже потом за ним последует! Зато вместе — жуть как романтично! Хотя сам Сюэ Ян ему тоже обещал что-то подобное, если Сяо Синчэнь не прекратит донимать его со своими приступами самоуничижения. И кстати говоря, даочжан честно держался до сегодняшнего утра, но сейчас он снова выбит из колеи.

— Дай мне закончить, а? — раздраженно говорит Сюэ Ян. — Я просто сказал, что ухожу, я же не говорил, что не вернусь.

— Тогда я повторю свой вопрос: когда же ты собираешься это сделать? — Сяо Синчэнь слегка приободряется и идет на попятную.

— Не знаю. Может, через месяц — два… Может, через полгода. Даочжан, не делай такое лицо!

Тот всем своим видом дает понять, что лично для него нет никакой разницы — уходят от него на такой срок или насовсем.

— Твой уход никак не связан с тем, что я… — он закусывает губу и через силу продолжает: — Вчера не смог… тебя порадовать?

Сюэ Ян зажимает себе рот рукой, чтобы не засмеяться в голос, но не справляется с собой. Он валится вниз, утыкаясь лицом в чужие колени, и долго не может успокоиться. Ну только даочжан мог такое придумать, в самом деле! Наконец, он приобретает способность связно говорить.

— То, что у тебя не вышло нормально меня трахнуть — наименьшая из моих проблем, — Сюэ Ян чувствует, как замерла рука, гладящая его по плечу. — И решаемая исключительно с твоим участием, а не без него. Уж поверь, прошлая ночь никак не повлияла на мое решение.

Только если очень косвенно, потому что именно тогда стало понятно, что больше играть в спокойную семейную жизнь не получится.

— У тебя что-то случилось и поэтому тебе нужно уйти? — догадывается Сяо Синчэнь. На смех в свой адрес он никак не реагирует, потому что уже давно привык к подтруниваниям по любому поводу.

Ага, даочжан случился, вот что. Сюэ Ян только мычит что-то невразумительное.

— Это как-то связано с твоим прошлым?

Скорее уж с настоящим и будущим за компанию.

— Можно сказать и так.

— И ты мне, конечно, ничего не расскажешь, — на редкость проницательно заканчивает со вздохом даочжан.

— Как вернусь — все расскажу, — клятвенно обещает Сюэ Ян.

— Даже свое имя?

— Его в первую очередь узнаешь, — усмехается он. Сейчас в его голосе нет ни толики лжи, только чистейшая правда. Если конечно, все пройдет по плану, с чем у него не слишком хорошо ладится в последнее время. Сюэ Ян называет это стратегическими отклонениями, но уже сам себе не очень-то верит.

— Я предпочту его никогда не узнать, лишь бы ты оставался на своем месте.

Сюэ Яна берет неожиданная злость. Это место — не его. Это место для ублюдского сладенького спутника на пути самосовершенствования для не менее ублюдского Сяо Синчэня с его наивными тошнотворными убеждениями. А Сюэ Яну здесь уже давно делать нечего.

Он хочет подняться, но рука, плавно переместившаяся с плеча, так приятно покоится на его голове, что нет ни единого шанса вырваться прямо сейчас. Пальцы перебирают волосы, массируя кожу головы, и от этого привычно отнимается все остальное тело. Из горла вырывается довольный стон. Вот же подлец!

— Я очень редко жалею о том, что потерял зрение, но теперь… Даже если я попытаюсь тебя найти, то не смогу этого сделать. А мне этого захочется. Уже хочется, — признается Сяо Синчэнь.

Сюэ Ян порывисто вздыхает. Ну к чему эти глупые откровения, они ничего не изменят. Даочжан тут решил годовой запас своих внутренних переживаний вылить, что ли? На дорожку, так сказать, чтобы веселее в пути было!

— Ты уверен, что все-таки должен уйти? Или что тебе не понадобится моя помощь? — с надеждой интересуется он.

— А местным кто поможет? — спрашивает Сюэ Ян, прекрасно зная, что взывание к совести — лучший способ вести беседы с такими святошами. Ему самому глубоко плевать на жителей города и его окрестностей глубоко плевать. — Куда они без своего любимого защитника? А лично мне ты очень поможешь, если меня дождешься. Не пытайся удержать, это бесполезно.

— Как будто я этого не понимаю, — грустно соглашается Сяо Синчэнь. — Я же не могу тебя посадить на цепь и запереть. Но если бы я только мог…

— Ну даешь, даочжан! — Это заставляет Сюэ Яна оторваться от чужих колен и приподняться, скидывая с себя руку. — А говорил, что распутных фантазий нету! — он пытается игриво усмехнуться, чтобы перевести все в шутку. На деле ему не слишком смешно, потому что у даочжана большие проблемы с иронией, и, скорее всего, он более чем серьезен. А если вспомнить, как упорно он старался поймать Сюэ Яна, в которой по итогу как раз фигурировала та самая цепь, так и вовсе не по себе становится. Бежать нужно немедленно и как можно скорее, пока еще есть возможность.

В ответ на такое обвинение Сяо Синчэнь заливается краской.

— Я знаю, что тебе очень нравится меня смущать, но сейчас совсем не подходящее время, — он закусывает губу и отворачивается. Прямо в цель — в таком состоянии даочжан уже не способен продолжать свои лирические страдания, от которых сводит зубы.