(Само)обман (СИ)
- Автор: naarzi
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «(Само)обман (СИ)». Краткое содержание книги:
— Яблочка? — приторным голосом предлагает ей на прощание Сюэ Ян, с громким звуком подвигая тарелку по столу, чтобы услышала.
А-Цин неожиданно останавливается и, чуть помедлив, хватает один кусок. У нее потерянный и ошарашенный вид, как у кошки, которую окатили ледяной водой.
Когда она скрылась из виду, Сюэ Ян обращается к Сяо Синчэню:
— Это было… Сильно, хоть и внезапно, — наконец говорит он. И даже очень искренне — для него явилось большим сюрпризом, что тот вообще способен выкинуть нечто подобное. Он рассчитывал на то, что даочжан просто слегка пристыдит мелкую поганку, дабы остудить ее пыл. На такую безоговорочную победу он даже не надеялся.
Сяо Синчэнь с усталым вздохом садится за стол и обхватывает голову трясущимися руками, словно у него разыгралась жуткая мигрень. Он выглядит очень подавленным и будто истощенным этим разговором.
— Сам не верю, что сказал ей такое. Я просто слишком устал от ваших постоянных склок. И спасибо, что молчал, — бесцветно отзывается он.
Сюэ Ян иронично хмыкает. Если бы он не молчал, все пошло бы по накатанной колее, так что это был хитрый стратегический ход.
— Знаешь, я даже на мгновение подумал, что ты и правда можешь уйти, прихватив меня с собой, — с наигранным смешком говорит он.
— Мне не впервой уходить от тех, кому я стал неприятен.
Сюэ Ян ничего не спрашивает. Он знает, что речь о Сун Лане, который прогнал своего ослепленного друга, и тот безропотно ушел по первому требованию. Но вот когда даочжан упорно гонялся по всей Поднебесной за самим Сюэ Яном, он почему-то совсем не брал в расчет, что тому более чем претит такое настойчивое внимание! Где справедливость?
А еще он понимает, что снова невесть что напридумывал насчет даочжана — манипулятор, как же! Нет, он и правда говорил ровно то, что думал. В частности то, что успешно записал Сюэ Яна в свою собственность, за которую можно решать, не спрашивая мнения. И он даже не уверен, какой из этих вариантов хуже.
— Ого, что это? — интересуется Сюэ Ян, с любопытством разглядывая лежащую на ладони Сяо Синчэня красную деревянную бусину с продетым сквозь нее кожаным шнурком. Блестящая краска переливается в припекающих лучах солнца — не сегодня-завтра наступит лето.
— Торговец мне сказал, что это похоже на конфету. Я подумал, что тебе понравится, — отвечает даочжан. Не услышав ответа, он смущенно добавляет: — Хотя это глупости, наверное… Не бери в голову.
— Ох, ты меня в могилу так сведешь! — Сюэ Ян не дает ему сжать руку, забирая бусину. — Почему мне не должны нравиться подарки?
Он вертит в пальцах подношение. И правда, похоже на шарик тангулу, забавно выглядит. Откидывая волосы, он завязывает шнурок на шее.
— Хотя выбор, конечно, странный… Что, решил меня украсить, словно девицу? — наигранно и слегка кокетливо тянет он, глядя на выражение разочарования и поджавшиеся губы Сяо Синчэня.
— И в мыслях не было сравнивать тебя с девушкой. Прости меня, если тебе так показалось, — извиняется тот, поднимая руку, видимо, чтобы забрать отвергнутый презент. Ага, как же, подарки — не отдарки!
— Что, совсем ни разу? — искренне удивляется Сюэ Ян. — А за задницу лапаешь знатно.
— Ты о чем? — не улавливает сути вопроса Сяо Синчэнь. Его голова явно не поспевает за резким переходом от украшений к филейным частям тела его дражайшего спутника.
— Ты и правда никогда не думал о том, чтобы поменяться в постели местами?
На лице даочжана словно написан огромными иероглифами вопрос «А что, так можно было?». Он не ощущает в своей привычной роли ничего унизительного или как-то ущемляющего достоинство, поэтому у него, судя по всему, даже не мелькало мыслей, что может быть иначе. Сюэ Ян смеется, наблюдая за этой очаровательнейшей, в его понимании, картиной.
— Думаю, что нет, — качает головой Сяо Синчэнь, обескураженный таким вопросом.
— Это почти обидно, ты заставляешь меня сомневаться в собственной привлекательности! — посмеиваясь, укоряет Сюэ Ян.
— Я… — оправдывающимся тоном начинает даочжан и запинается. После недолгого молчания он очень осторожно, словно проверяя шестом подозрительную кочку в болоте, спрашивает: — А тебе хочется?
Сюэ Ян долго молчит, размышляя над ответом. Смотрит в сторону ворот, прикидывая, когда вернется Слепышка. В городе сейчас какое-то шумное сборище — то ли свадьба, то ли похороны, — и девчонка унеслась еще днем в надежде на угощение. Хорошо, если к ночи прибежит. С другой стороны, какая разница: на ее кислую физиономию, которая неизменно становится таковой, если она вдруг застает даочжана за чем-то, по ее мнению, предосудительным, никто не обращает внимания. Один не видит, а второму просто плевать. А вслух она уже давно ничего не говорит на этот счет.
— Почему бы и нет, мне все равно скучно, — пожимает плечами Сюэ Ян. Его и правда последнее время грызет какая-то неясная хандра и апатия, затягивающая, как трясина. День летит за днем, сливаясь в единый однообразный поток. И это не самый плохой способ попытаться прийти в себя. — Только чтобы никаких твоих любимых фокусов с ци, я слишком молод и красив, чтобы умирать так рано!
— Ты мне вечно будешь это припоминать? — спрашивает Сяо Синчэнь, послушно проследовав в дом.
— Конечно, ты же меня чуть не отправил на тот свет, — Сюэ Ян не без содрогания вспоминает, как один раз ему хватило глупости согласиться испытать на себе все способы применения даосских техник в пределах койки. Потом три дня в себя приходил, больше такого счастья не нужно.
— Знаешь, я уже не уверен, что это хорошая идея…
Что же, определенно, надо хоть иногда слушать даочжана и воспринимать его слова всерьез. Это и правда очень дурная затея — предложить ему занять ведущую роль и тем самым попробовать развеять собственную тоску.
Поначалу даочжан полон энтузиазма и рвения, и это даже дарит какие-то призрачные надежды на то, что хотя бы ближайшее время не захочется свернуть себе от скуки челюсть. Но когда приходит пора переходить к главному, все возможное веселье умирает, даже не начавшись. Сюэ Ян не подозревал, что можно быть настолько медленным и осторожным. Как Сяо Синчэнь умом не тронулся: при таком очевидном возбуждении запрещать себе сделать лишнее движение? Какой кошмар, хочется наподдать ему пяткой и обругать последними словами за то, что решил потратить столько времени впустую. А от этих постоянных извинений и вопросов, все ли хорошо, просыпается неконтролируемое желание выть и биться головой о стену. Не говоря уже о том, что даочжан за раз все масло до дна извел, — сплошные убытки.
Если в первый раз Сюэ Яна посещал в мыслях образ Сун Ланя, комментирующего процесс соития, то сейчас тот просто стоит с приложенной к лицу ладонью и ничего не говорит. Видать, ему очень стыдно за друга даже в фантазиях. А это крайне тревожный знак — думать в постели про этого даосского ублюдка и даже находить эти мысли почти интересными.
— Я не хочу застрять в таком положении на ближайший десяток лет, — поясняет свои действия Сюэ Ян, садясь на чужие бедра. И он не уверен, говорит сейчас про сегодняшний вечер или про всю свою жизнь в целом.
В ответ Сюэ Ян видит поражающую воображение картину — у даочжана настолько скорбное выражение лица, словно он только что похоронил всю свою ближнюю и дальнюю родню, а также всех домашних животных, и теперь близок к тому, чтобы призвать Шуанхуа и пополнить этот список своей персоной. И Сюэ Яну почему-то от этого настолько смешно, что он не может удержаться. Он долго истерически смеется, соскальзывая в сторону на залитую маслом простыню.
— Ой, даочжан, с такой миной только в последний путь провожают, я не могу просто, — он задыхается и прерывается на каждом слове, утирая выступившие от смеха слезы. — Ты бы только видел… — он снова начинает хихикать, хлопая ладонью по чужой груди.
После этого ни о каком продолжении не может быть и речи, поэтому приходится тратить еще целую прорву времени на то, чтобы успокоить впавшего в ступор Сяо Синчэня, которому в отличие от Сюэ Яна совсем не смешно, хотя обычно смех на него действует очень заразительно.