Под зелёным знаменем. Исламские радикалы в России и СНГ

Во главе стремящихся прийти к власти «горцев» стояли религиозные авторитеты. Объясняется это тем, что «горцам» удалось взять в свои руки духовную власть ещё до того, как они попытались захватить и власть светскую. С 1989 г. Духовное управление Таджикистана возглавляет Акбар Тураджонзода, ныне один из наиболее влиятельных лидеров таджикской оппозиции. Появление во главе мусульманского управления такого человека, как новый казикалон (глава мусульман — И. Р.) было достаточно необычным для советского времени, когда официальное духовенство, а уж тем более его верхушка, были закамуфлированным вариантом партноменклатуры. Акбар Тураджонзода родился в Каратегине в семье потомственных исламских богословов, принадлежащих к суфийскому братству кадирийа. Его дед был арестован и сослан в Сибирь. Отец долгое время нелегально проповедовал в горных кишлаках, скрываясь от преследований КГБ. Тураджонзода окончил юридический факультет Иорданского Исламского института, и, следовательно, получил хорошее богословское образование по меркам мусульманских стран дальнего зарубежья. Огромным плюсом казикалона были его чисто личные, человеческие качества. Тураджонзоде чуждо какое-либо высокомерие, он подкупает собеседника своей доброжелательностью и почти юношеской живостью характера. Один раз, когда я сидел в гостях у Тураджонзоды в гостиничном номере в Исламабаде, неожиданно на улице раздался сильный шум (как выяснилось позднее, шла свадебная процессия). Почтенный казикалон мгновенно вскочил на подоконник и стал наблюдать за происходящем из окна.

Новый казикалон энергично взялся за реформы казиата, при нём в Духовное управление пришло много новых людей (как правило горных таджиков), многие из которых не только не имели ничего общего с официальным духовенством советских времён, но даже в недавнем прошлом были диссидентами, отсидевшими срок за религиозные убеждения (например, нынешний председатель Движения исламского возрождения Таджикистана Саид Абдулло Нури). Хотя ещё в 1990 г. на сессии Верховного Совета Таджикистана депутат Тураджонзода голосовал против легализации Исламской партии возрождения (ИПВ), уже с 1991 г. казиат и ИПВ были главными союзниками и, по сути, основной силой оппозиции. Союз казиата с Исламской партией возрождения Таджикистана — явление достаточно знаменательное. Люди, организовавшие Исламскую партию возрождения, в советское время были главными врагами практически сросшегося с коммунистическим руководством официального духовенства. Автор познакомился с лидерами Исламской партии возрождения в 1990 г., когда она существовала в полуподпольных условиях. Пожалуй, больше всего поражало то, как эти люди смогли избежать русского и советского влияния. Многие из лидеров партии (например, её председатель Мухаммадшариф Химатзода) практически не говорят по-русски, но зато владеют арабским языком. Большинство этих людей ходит в национальной одежде, их образ жизни мало отличим от того, какой вели таджики ещё до русской колонизации. Заместитель председателя партии Давлат Усмон рассказывал: «Один раз к нам пришла одетая в шорты американская журналистка. Мы искренне хотели помочь ей разобраться в ситуации, но её дикий наряд настолько смущал нас, что разговор так и не получился»{88}.