От французской революции конца XVIII века до Первой Мировой Войны
- Автор: Чубарьян Александр Оганович
- Серия: История Европы. #5
- Год: 2000
- Язык: русский
- Год: НАУКА
- ISBN: 5-02-010082-Х
- Жанр: История
Электронная книга - «От французской революции конца XVIII века до Первой Мировой Войны». Краткое содержание книги:
Для историков, широкого круга читателей.
Континентальная блокада, лишив британскую промышленность европейского рынка, заставила ее переориентироваться на рынки колониальных стран, в особенности Америки. Вместе с тем она создала весьма благоприятные, «тепличные» условия для подъема машинного хлопкопрядения во Франции. Хлопкоткацкая и ситценабивная промышленность, получившие развитие в этой стране еще до революции как отрасли ручного производства, зависели от поставок пряжи из Великобритании. Перебои с получением сырья заставили французских предпринимателей создать отечественное хлопкопрядильное производство. С этой целью они вывозили из Великобритании, нередко контрабандным способом, образцы новых машин, приглашали на работу механиков, способных изготовить по этим образцам оборудование для механических прядилен. Французские предприниматели поддержали протекционистские меры правительства Наполеона; они воспользовались континентальной блокадой, чтобы завершить техническую реконструкцию хлопкопрядильной промышленности. В 1800–1810 гг. она вдвое увеличила потребление хлопка-сырца. Причем важным слагаемым процветания французской хлопчатобумажной промышленности в начале XIX в. было то, что континентальная блокада открыла перед ней рынки большинства европейских стран, с которых были изгнаны британские купцы и промышленники. В наибольшей степени от континентальной блокады пострадали подвластные и союзные Наполеону страны, которые из-за разрыва торговых связей с Великобританией оказались на голодном хлопковом «пайке». С одной стороны, молодая французская индустрия не могла вполне удовлетворить платежеспособный спрос на обширных рынках от Атлантики до Урала; с другой — распределяя дефицитное сырье для хлопкопрядильной промышленности, правительство Наполеона откровенно покровительствовало французским предпринимателям, ущемляя интересы иностранных. Это лишало тех надежды и на создание собственной хлопкопрядильной промышленности.
С окончанием наполеоновских войн рухнула и континентальная блокада. Резко оживилась международная торговля. На рынки европейских стран в большом количестве вновь хлынули британские промышленные изделия, в обмен на которые Европа была готова экспортировать сельскохозяйственное сырье и продовольствие. Однако спустя короткое время условия для внутриевропейской торговли ухудшились в результате того, что правительства стали вводить высокие таможенные пошлины, защищавшие внутренний рынок от наплыва иностранных товаров. Пример подала сама Великобритания, принявшая в 1815 г. «хлебные законы», затруднявшие ввоз продовольствия. За ней последовали континентальные страны, поднявшие пошлины на ввоз промышленных изделий. Хотя эта мера, как всегда, была во многом продиктована фискальными соображениями, она мотивировалось прежде всего необходимостью защиты «отечественного производства.» Действительно, дешевые и добротные изделия британской крупной индустрии, ушедшей в своем развитии за четверть столетия европейских революций и войн далеко вперед, угрожали разорением многим отраслям промышленного производства на континенте, производившим мало, дорого и плохо. Можно только догадываться, к каким социальным и политическим последствиям это могло привести. Вместе с тем, защищая от британской конкуренции свою промышленность, правительства континентальных европейских стран фактически консервировали ее техническую отсталость.
Политика таможенного протекционизма, которую проводили правительства стран Европы в течение нескольких десятилетий после окончания наполеоновских войн, привела к различным последствиям в зависимости от уровня их экономического развития и гибкости самих правительств. В целом она дала положительные результаты в тех странах, где еще в начале XIX в. зародилась крупная индустрия: во Франции, в Нидерландском королевстве, в некоторых областях Западной Германии. Крупная индустрия этих стран получила возможность, не опасаясь британской конкуренции, систематически осваивать национальный рынок. Уже к середине XIX в. она окрепла настолько, что стала стремиться к завоеванию внешних рынков, на равных конкурируя с британскими купцами и производителями. Известные плоды она принесла и там, где правительства, понимая значение крупной индустрии, сознательно ее «насаждали» и поощряли, — в той же Франции, в Пруссии и других германских государствах, в Сардинском королевстве. В зависимости от потребностей крупной индустрии своей страны они манипулировали ставками таможенных пошлин — то повышали их, полностью закрывая рынок для изделий, аналогичных производившимся внутри страны, то снижали их на сырье, и оборудование, в которых нуждалась отечественная индустрия. Сознавая негативные последствия политики таможенного протекционизма, сужавшей рынок путем отсечения как иностранных продавцов, так и иностранных покупателей, ряд германских государств образовали в 30-е годы таможенный союз. Однако в странах Восточной и Южной Европы, таких, как Россия, Австрийская империя, Неаполитанское королевство и др., таможенный протекционизм фактически глушил ростки крупной индустрии, не получавшей должной поддержки «сверху». Фактически он на полстолетия законсервировал промышленную отсталость этих стран.