В полдень, на Белых прудах

Ванька махнул, не раздумывая: пойдет. Истопником так истопником, какая разница где работать, главное — при деле.

— А зарплата? Кхе-кхе. Зарплата-то какая, Филипп?

— А это от него будет зависеть, — завотделением кивнул головой в сторону Ваньки. — Крутиться станет — пойдут деньги. Деньги, они любят работящих.

Разговор на том завершился. Следовало теперь оформляться и выходить на работу.

— А директор, — делился впечатлением по дороге Ванька с дедом Матвеем, — и в самом деле мужик ничего. Чувствуется, головастый.

— Показался?

— Ага.

— Кхе-кхе. Вот Фильку узнаешь ближе, тоже самое скажешь. Я, когда его на должность завотделения поставили, сразу определил: этот далеко пойдет. Коль директора куда-нибудь выдвинут, на его место только Фильку.

— Спасибо тебе, Матвей Егорович.

— За что? — не понял сразу Ваньку дед Матвей.

— Ну как — «за что»? За доброе слово, которое ты за меня сегодня замолвил.

— Э-э, пустяки.

Тетка Ульяна, когда вернулся из Заречного Ванька и сказал, что о работе уже договорился, считай, никак не отреагировала, не обрадовалась, но и возражать не возражала: его дело, племяша, как решит, так пусть и поступает. Ее беспокоило больше иное — Ванька из города вернулся каким-то не таким, чего-то, похоже, случилось там. А что именно, ей неведомо.

— Спасибо Матвею Егоровичу, — делился радостью Ванька. — Если бы не он, трудно, наверное, пришлось.

— Чего ты так решил?

— А того — из колонии, не с курорта.

— Тьфу ты, — ругнулась тетка Ульяна. — Вбил ты себе в голову.

— Поневоле вобьешь.

— Но ведь тебе и Каширин вон чего предложил… Значит, плевал, что ты из колонии.

— Каширин — да, а другие плевать не будут. Других надо знать.

— Много знать будешь, скоро состаришься.

— А я уж и так немолодой. Вон у меня седин сколько, — Ванька нагнул голову, демонстрируя.

— Седые волосы — не старость, признак присутствия ума.

— Ты что же, теть Уль, хочешь этим сказать? — Ванька хохотнул: — У меня имеется ум?

— Раньше был, а теперь не знаю, — ушла от прямого ответа тетка Ульяна.

— Опять ты загадки загадываешь.

— Я?

— Ты. Ты, теть Уль.

— От Бес! От Бес! Не-а, это ты мне морочишь голову.

— О чем ты, теть Уль? — Ванька прикидывался наивным, а сам, конечно, догадывался, что волновало тетку — его отношения с Катериной. Но какие у него с ней отношения? Ну, съездил, ну, встретился, что из того?

Тетка Ульяна промолчала, нашла повод и вышла на улицу. Оставшись один, Ванька вдруг вспомнил, как его встретила Катерина.

Нет, она в самом деле стала странной какой-то, на прежнюю совсем не походила. Внешне даже покрасивела, а вот поведение у нее резко изменилось.

«Ну как ты тут?» — Ванька все же явно робел, он отступил чуть назад.

Внизу в это время послышался стук двери, затем раздались шаги. И опять стало тихо.