В полдень, на Белых прудах

Идти к Прокиным тетка Ульяна сразу наотрез отказалась, опять, подчеркнула она, племяш влипнет в какую-нибудь катавасию, и вообще Катька ему не пара, она была замужем, имеет двух мальцов, а вдруг из тюрьмы вернется муж и снова к ней подкатит — чего тогда будет. Но Ванька убедил тетку: ну чего она раньше времени тревогу бьет, не за тем он едет к Катерине, чтоб себя ей предлагать, просто ему хочется глянуть, как живет его бывшая невеста, изменилась ли.

Тетка Ульяна вернулась от Прокиных недовольная. От Бес, от Бес, ворчала она!

— Ты кого это ругаешь? — спросил ее Ванька. — Самого, что ли? Он был дома?

— Тебя! Тебя, окаянного!

Ванька повеселел:

— А меня за что, теть Уль? Я ведь еще ничего такого не сделал.

— Сделаешь, впереди все, — предрекла тетка Ульяна и сунула племяшу адрес. — Надо же, на обман толкнул! От Бес! От Бес! Глафире сказываю: на базар собралась, Катька нужна…

На следующий день утром Ванька трясся в автобусе, он уехал в город первым рейсом.

Ванька сидел у окна и думал, как себя поведет, когда заявится к Катерине.

…С ней он начал встречаться после армии, уже не один год минул после того. Они, правда, и до этого виделись, еще бы, жили в одном селе, куда ни пойди — одни и те же лица, но вот не обращали друг на друга внимания; похоже, не было того самого толчка, который, так, во всяком случае, считал Ванька, называют чувством. А то вдруг толчок такой случился.

В тот вечер кирпилинские парни и девчата ходили в кино на хутор Заречный, центральную усадьбу совхоза, какой-то индийский двухсерийный фильм крутили там, затем устроили танцы. В общем, возвращались поздно. Ванька шел вместе с Гришкой Бродовым, как раз в тот момент у них была дружба.

Ну, и вот они идут, а Гришка возьми и ляпни: на спор, он, мол, сейчас любую девку уговорит, дело для него плевое, что хворост сухой поджечь. С ними еще был и Прокша Оглоблин. Он-то и заспорил: не уговорит, и протянул Гришке мясистую ладонь — перебивай, Ванька.

Ванька перебил.

Гришка тут же от них и оторвался, а примерно минут через десять догнал, но уже не один, а с девушкой. Ребята посмотрели — Катька Прокина. Неужели Гришка своего добьется, ревниво подумал Ванька? Он как ее увидел, у него враз душа перевернулась. То ли тогда была ночь особая, то ли с ним что-то происходило, трудно сказать, однако сердце екнуло — как же он Катерину раньше не замечал? Вот дурень, ох и дурень! Теперь все, теперь она Гришке достанется, этому коту облезлому. А он, выходит, по бабам мастер, до этого у того такой прыти не было, подумал Ванька.

Вскоре они разошлись. Но удалились друг от друга недалеко — послышались неожиданно крик, пощечина. Ванька и Прокша Оглоблин тотчас обратно — они уж сообразили: Гришка, наверное, стал нахальничать, а девка засопротивлялась. Ванька подумал на бегу: спор никогда до хорошего не доводил, он тоже виноват, зачем руку перебивал?